Мастера детектива. Выпуск 3

Я только что вернулся из Литчетт–Сент–Мэри.
– Значит, убили все–таки тетю Кору? Мы читали об этом в газете. Я сразу решила, что это она, так как фамилия уж больно необычная. Бедная тетя Кора! Я смотрела на нее во время похорон и думала: лучше умереть, чем выглядеть так нелепо. А теперь она в самом деле умерла! Наши гости не поверили, когда я рассказала им, что женщина, убитая топором, про которую написано в газете, моя тетя! Они только смеялись – верно, Майкл?
Майкл Шейн не ответил, и Розамунд продолжала с явным удовольствием:
– Два убийства одно за другим! Немного чересчур, не так ли?
– Не говори глупости, Розамунд, – твоего дядю Ричарда никто не убивал.
– Ну а Кора думала, что его убили.
Мистер Энтуисл прервал их спор:
– После похорон вы вернулись в Лондон?
– Тем же поездом, что и вы.
– Да, конечно. Я задал этот вопрос, так как пытался с вами связаться… – он бросил быстрый взгляд на телефон, – на следующий день, но никто не отвечал.
– О боже, мне так жаль… Что мы делали позавчера, Майкл? До двенадцати мы были дома, а потом ты отправился встретиться с Розенхаймом и на ленч с Оскаром, а я пошла по магазинам искать нейлоновые чулки. Я должна была встретиться с Дженет, но мы разминулись. Потом мы с тобой обедали в «Кастиль» и вернулись, кажется, около десяти вечера.
– Что–то вроде этого. – Майкл задумчиво посмотрел на мистера Энтуисла. – Что вы хотели у нас выяснить, сэр?
– Всего лишь два вопроса, возникшие в связи с состоянием Ричарда Эбернети; и еще я собирался попросить вас подписать кое–какие документы.
– Мы получим деньги сразу или неизвестно когда? – спросила Розамунд.
– Боюсь, что закон склонен к проволочкам, – ответил мистер Энтуисл.
– Но мы ведь можем получить аванс, верно? – Розамунд выглядела встревоженной. – Майкл говорил, что можем. Для нас это очень важно из–за пьесы.
– Нет никакой спешки, – любезно промолвил Майкл. – Нам только нужно решить, браться за постановку или нет.
– Думаю, не составит труда выдать авансом необходимую вам сумму, – сказал адвокат.
– Тогда все в порядке. – Розамунд облегченно вздохнула и, подумав, добавила: – А тетя Кора оставила какие–нибудь деньги?
– Очень мало. Она завещала их вашей кузине Сьюзен.
– Почему именно Сьюзен? И сколько там денег?
– Несколько сотен фунтов и кое–какая мебель.
– Хорошая?
– Нет, – ответил адвокат. Интерес Розамунд сразу же пропал.
– Все это очень странно, – промолвила она. – Сначала Кора после похорон неожиданно заявляет, что дядю Ричарда убили, а на следующий день убивают ее саму. Странно, не так ли?
Последовало неловкое молчание, прежде чем мистер Энтуисл спокойно отозвался:
– Да, это в самом деле очень странно…
Мистер Энтуисл внимательно рассматривал Сьюзен Бэнкс, склонившуюся над столом и что–то оживленно говорившую.
В ней отсутствовала красота Розамунд. Но ее лицо было по–своему привлекательным, и эта привлекательность, по мнению адвоката, заключалась в его живости. Складка полных алых губ и очертания фигуры были в высшей степени женственными. Тем не менее Сьюзен напоминала адвокату своего дядю, Ричарда Эбернети, формой головы, линиями подбородка, глубоко сидящими задумчивыми глазами. В ней ощущались свойственные Ричарду энергия, практичность и проницательность. Из трех представителей младшего поколения семьи только она казалась сделанной из того же металла, на котором были воздвигнуты все достижения Эбернети. Чувствовал ли Ричард в своей племяннице родственную душу? Мистер Энтуисл в этом не сомневался. Ричард всегда умел разбираться в людях. Сьюзен обладала именно теми качествами, которые ему требовались. И все же Ричард Эбернети никак не выделил ее в своем завещании. Не доверяя, как полагал адвокат, Джорджу, обойдя вниманием красивую, но недалекую Розамунд, мог ли он не найти в Сьюзен то, что искал, – свое подобие?
Если нет, значит, причина заключалась в ее муже…
Взгляд мистера Энтуисла скользнул над плечом Сьюзен туда, где стоял Грегори Бэнкс, рассеянно затачивая карандаш.
Худой, бледный и невзрачный молодой человек с волосами рыжевато–песочного оттенка находился в такой густой тени яркой личности Сьюзен, что охарактеризовать его было крайне сложно. Ничто в нем не привлекало особого внимания – очевидно, симпатичный, услужливый парень; мистер «да», как теперь говорят. Но это описание не казалось удовлетворительным. В подчеркнутой ненавязчивости Грегори Бэнкса ощущалось нечто смутно тревожное. Он казался совсем неподходящей парой для Сьюзен – и тем не менее она настояла на браке с ним, преодолев все возражения. Почему? Что она в нем