Мастера детектива. Выпуск 3

выбалтывала, не подумав, все, что ей придет на ум? Или же она испытывала злобную радость, внося смятение?
Элен снова погрузилась в размышления.
– Трудно быть уверенным в том, что касается кого–то другого, – наконец промолвила она. – Я никогда не понимала, была ли Кора всего лишь простодушна или по–детски рассчитывала произвести впечатление. Вы это имели в виду, не так ли?
– Да. Предположим, миссис Кора сказала себе: «Вот будет забавно спросить, был ли Ричард убит, и посмотреть на их лица!» Это было бы похоже на нее?
На лице Элен отразилось сомнение.
– Возможно. В детстве у нее, безусловно, было довольно злое чувство юмора. Но какое это имеет значение?
– Это подтвердило бы, что шутить по поводу убийства весьма неразумно, – сухо отозвался Пуаро.
Элен поежилась:
– Бедная Кора.
Пуаро переменил тему:
– Миссис Тимоти Эбернети осталась здесь ночевать после похорон?
– Да.
– Она говорила с вами о словах Коры?
– Да, она сказала, что это возмутительно и очень на нее похоже.
– Значит, она не восприняла это всерьез?
– Нет. Уверена, что нет.
Пуаро показалось, что второе «нет» прозвучало менее твердо. Но так ведь бывает всегда, когда пытаешься что–то припомнить…
– А вы, мадам, отнеслись к этому серьезно?
Глаза Элен Эбернети казались ярко–голубыми и удивительно молодыми под зачесанными набок седеющими волосами.
– Пожалуй, да, мсье Пуаро, – задумчиво ответила она.
– Из–за вашего чувства, будто что–то не так?
– Возможно.
Пуаро ждал продолжения, но, не дождавшись, заговорил вновь:
– Между миссис Ланскене и ее семьей было многолетнее отчуждение?
– Да. Никому из нас не нравился ее муж, и это ее обижало – отсюда и возникло отчуждение.
– Но потом ваш деверь внезапно приехал повидать ее. Почему?
– Не знаю. Возможно, он догадывался, что ему недолго осталось жить, и хотел помириться.
– Он вам об этом не говорил?
– Мне?
– Да. Вы ведь гостили у него перед тем, как он отправился к сестре. Мистер Эбернети даже не упомянул вам о своем намерении?
Ему показалось, что поведение Элен стало более сдержанным.
– Он говорил мне, что собирается повидать своего брата Тимоти, – что и сделал, – а о Коре не упоминал. Может, войдем в дом? Должно быть, уже скоро подадут ленч.
Элен прошла мимо него, неся цветы. Когда они вошли через боковую дверь, Пуаро осведомился:
– Вы абсолютно уверены, что во время вашего визита мистер Эбернети не говорил вам ничего важного о других членах семьи?
– Вы спрашиваете как полицейский, – недовольно заметила Элен.
– Когда–то я и был полицейским. У меня нет официального статуса – а значит, и права задавать вам вопросы. Но ведь вы хотите знать правду – во всяком случае, так мне казалось?
Они вошли в Зеленую гостиную. Элен вздохнула:
– Ричард был разочарован в младшем поколении. Впрочем, все старики таковы. Он говорил о родственниках, не скрывая пренебрежения, но не сказал ни одного – понимаете, ни одного – слова, которое могло бы навести на мысль о мотиве убийства.
Элен взяла китайскую вазу и принялась размещать в ней розы. Покончив с этим, она стала осматриваться в поисках места для вазы.
– Вы великолепно размещаете цветы, мадам, – заметил Эркюль Пуаро. – Думаю, вы достигаете совершенства во всем, за что ни беретесь.
– Благодарю вас. Я люблю цветы. Думаю, они будут хорошо смотреться на зеленом малахитовом столике.
На упомянутом столике находился букет восковых цветов под стеклянным плафоном. Когда Элен приподняла его, Пуаро небрежно осведомился:
– Кто–нибудь говорил мистеру Эбернети, что муж его племянницы Сьюзен едва не отравил покупателя, готовя лекарство? О, pardon!

Викторианская безделушка выскользнула из пальцев Элен. Пуаро прыгнул вперед, но недостаточно быстро. Плафон упал на пол и разбился. Элен с досадой воскликнула:
– Какая я неуклюжая! Хорошо, что цветы не пострадали. Придется доставать новый плафон. А цветы я уберу в шкаф под лестницей.
Пуаро помог Элен положить восковой букет на полку в темном шкафу и вернулся вместе с ней в гостиную.
– Это моя вина, – сказал он. – Мне не следовало пугать вас.
– Я забыла, о чем вы меня спросили.
– О, не стоит вспоминать: я уже и сам забыл.
Элен подошла к нему и положила ладонь на его руку:
– Мсье Пуаро, неужели хоть чья–нибудь жизнь при тщательном расследовании может оказаться безупречной? Нужно ли ворошить прошлое человека, если оно не имеет ничего общего с…
– Со смертью Коры Ланскене? Да, нужно. Потому