Настоящий сборник — третий из серии «Мастера детектива». Сюда вошли произведения П. Буало, Т. Нарсежака, Ж. Сименона, А. Кристи, Д. Болла, Р. Стаута Содержание: П. Буало, Т. Нарсежак. Инженер слишком любил цифры Жорж Сименон. Неизвестные в доме Агата Кристи. После похорон Джон Болл. Душной ночью в Каролине Рекс Стаут. Сочиняйте сами
Авторы: Стаут Рекс, Буало-Нарсежак, Сименон Жорж, Болл Джон, Агата Кристи Маллован
Эбернети меня презирал – и что с ним произошло? Он умер.
– В высшей степени успешное убийство, – тоном поздравления произнес Пуаро. – Но почему вы пришли ко мне и признались?
– Потому, что вы сказали, что он не был убит! Я хотел показать вам, что вы не так умны, как думаете, а кроме того…
– Да? – подбодрил его Пуаро. – Кроме того?
Грег внезапно опустился на скамью. Выражение его лица внезапно резко изменилось – теперь он словно был охвачен каким–то экстазом.
– Это неправильно… жестоко… Я должен понести наказание… должен вернуться в место заключения и искупить свою вину…
Пуаро с любопытством смотрел на него.
– И давно вам хочется сбежать от вашей жены? – осведомился он.
Лицо Грега снова изменилось.
– От Сьюзен? Да ведь она просто чудесная…
– Да, Сьюзен чудесная, и это тяжкое бремя. Она вас страстно любит. Это также нелегко, верно?
Грегори сидел, глядя вперед и словно ничего не замечая. Потом он произнес тоном обиженного ребенка:
– Почему она не может оставить меня в покое? – Он вскочил на ноги. – Сьюзен идет сюда… по лужайке… Я ухожу! Пожалуйста, скажите ей, что я пошел сознаваться в полицейский участок.
– Где Грег? – спросила запыхавшаяся Сьюзен. – Он был здесь! Я его видела!
– Да. – Помолчав, Пуаро добавил: – Ваш муж приходил сказать, что это он отравил Ричарда Эбернети.
– Какая чушь! Надеюсь, вы ему не поверили?
– А почему я не должен ему верить?
– Его и близко не было, когда дядя Ричард умер!
– Возможно. А где он был, когда умерла Кора Ланскене?
– В Лондоне. Мы оба были там.
Эркюль Пуаро покачал головой:
– Нет–нет, так не пойдет. Например, вы во второй половине дня уезжали куда–то в своей машине. Думаю, я знаю куда – в Литчетт–Сент–Мэри.
– Я ничего подобного не делала!
Пуаро улыбнулся:
– Я уже говорил, мадам, что в этом доме встретил вас не впервые. После дознания по поводу гибели миссис Ланскене вы были в гараже «Королевского герба». Вы разговаривали с механиком, а рядом с вами находился автомобиль с пожилым иностранным джентльменом. Вы не заметили его, зато он обратил на вас внимание.
– Не понимаю, о чем вы. Это было в день дознания.
– Да, но помните, что сказал вам механик? Он спросил, не родственница ли вы жертвы, а вы ответили, что вы ее племянница.
– Его просто интересовало все, связанное с убийством.
– Да, но его следующие слова были: «А я ломал голову, где видел вас раньше». Где же он вас видел, мадам? Должно быть, в Литчетт–Сент–Мэри, так как у него это ассоциировалось с тем, что вы – племянница миссис Ланскене. Быть может, он видел вас у ее коттеджа? Когда? Этот вопрос требовал расследования. В результате выяснилось, что вы были в Литчетт–Сент–Мэри во второй половине дня, когда убили Кору Ланскене. Вы оставили машину в том же карьере, что и в день дознания. Ее там видели и запомнили номер. Сейчас инспектору Мортону известно, чья это машина.
Сьюзен уставилась на него. Ее дыхание участилось, но она не обнаруживала явных признаков страха.
– Вы говорите чепуху, мсье Пуаро, и заставили меня забыть о причине моего прихода. Я хотела застать вас одного и…
– Признаться, что это вы, а не ваш муж совершили убийство?
– Конечно нет! За дуру вы, что ли, меня принимаете? И я уже говорила вам, что в тот день Грегори не покидал Лондона.
– В этом вы не можете быть уверены, так как уезжали сами. Почему вы ездили в Литчетт–Сент–Мэри, миссис Бэнкс?
Сьюзен глубоко вздохнула:
– Ладно, слушайте! Слова Коры после похорон не давали мне покоя. В конце концов я решила съездить к ней и выяснить, что вбило эту мысль ей в голову. Грег считал мою идею нелепой, поэтому я не сказала ему, куда еду. Я прибыла туда около трех часов, стучала и звонила в дверь, но никто не отозвался, и я подумала, что Кора куда–то вышла. Если бы я подошла к задней стене коттеджа, то могла бы заметить разбитое окно, но я этого не сделала и вернулась в Лондон, ничего не подозревая.
Лицо Пуаро оставалось бесстрастным.
– Почему ваш муж обвиняет себя в преступлении? – спросил он.
– Потому что он… – Слово едва не сорвалось с языка Сьюзен.
Пуаро ухватился за него:
– Вы собирались пошутить, сказав: «Потому что он чокнутый», но шутка походила бы на правду, не так ли?
– С Грегом все в полном порядке!
– Мне кое–что известно о его прошлом, – сказал Пуаро. – До вашего знакомства он провел несколько месяцев в психиатрической лечебнице «Форсдайк–Хаус».
– Его не ставили на учет. Он был добровольным пациентом.
– Это правда – его официально не признали душевнобольным, но он, безусловно, психически неуравновешен. У него комплекс вины – подозреваю,