Мастера детектива. Выпуск 3

мне припереть его к стенке.
– То есть тебе надо, чтобы я все повторила? – спросила Делорес.
– Какая там еще экспертиза? – пожелал узнать Парди.
– Ну, в случаях такого рода должно быть сделано множество всяких анализов. Это предусмотрено законом. Понимаете ли, мужчине очень сложно доказать, что между ним и девушкой ничего не было, у него есть только одна защита – свидетельство медицины.
– Чего тут свидетельствовать? – спросил Парди. – Она моя плоть и кровь.
Тиббс развел руками.
– Никто в этом и не сомневается, – сказал он, – и каждому ясно, что вы очень уважаемый человек. Но Сэм Вуд утверждает, что он никогда в жизни и словом не перекинулся с вашей дочерью, вот в полиции и должны взять у нее кое–какие анализы, просто потому, что так положено.
– Нет таких анализов, чтобы узнать, кто это сделал с девушкой, – запротестовала Делорес.
– Что ж, верно, – согласился Тиббс, – но зато можно узнать, что тот или иной человек этого не делал. Вот о какой экспертизе идет речь.
– Ну, и чего это? – спросил Парди.
– Прежде всего у нее возьмут анализ крови. Это не так уж страшно. Сделают укол в вену повыше локтя и наберут столько крови, сколько нужно, чтобы наполнить пробирки.
– Я не люблю, когда меня колют, – запротестовала Делорес.
– А кто это будет делать? – недовольно спросил Парди.
– Доктор, – ответил Тиббс. – Все анализы делаются докторами, больше никто не прикоснется к вашей дочери.
– Лучше бы и ему не прикасаться, – сказал Парди.
– Потом, – продолжал Тиббс, – вашу дочь должны осмотреть, чтобы убедиться в справедливости ее слов, ну, насчет совращения. И само собой, в том, действительно ли у нее будет ребенок.
Парди вскочил на ноги, лицо его исказилось от гнева.
– Я никому не позволю разглядывать ее голой! – загремел он. – Я застрелю всякого, кто только попробует! Давай мотай отсюда.
Тиббс продолжал спокойно сидеть.
– Я хочу предупредить вас, – терпеливо объяснил он. – Лучше уж знать о таких вещах заранее, правда?
– Я никому не позволю разглядывать ее голой! – не унимался Парди.
– Ее может избавить от этого только одно, – с нажимом сказал Вирджил, – если Сэм Вуд сознается. Но он все отрицает. А вашему заявлению дали ход. Поэтому доктора должны ее осмотреть.
– Гиллспи не пойдет на это, – сказал Парди. – Вот увидишь.
Тиббс покачал головой.
– Он бы, конечно, хотел всего этого избежать, но закона не перепрыгнешь. Вуд может получить постановление суда через своего адвоката, и тогда ничего другого не останется. – Тиббс стиснул пальцы и, не отрывая от них глаз, сделал нижеследующее заявление:
– Теперь я хочу сказать вам кое–что очень важное, но только все это должно остаться между нами. Мне больно смотреть, как ни в чем не повинного человека вроде вас подсовывают под статью.
– Меня не подсунешь! – Парди был на грани истерики. – Я же говорю вам, она моя плоть и кровь!
– Никто не спорит. – В голосе Тиббса неожиданно зазвучали властные нотки. – Но предположим, дело дойдет до суда и вы присягнете, что Сэм Вуд и есть тот самый мужчина, который ее обидел. Предположим дальше: доктор ошибается и заявляет, что он не тот, и вы оказываетесь виновным в лжесвидетельстве и заведомо ложной клятве, а это – прямой путь за решетку. Вот от чего я хотел вас предостеречь и подсказать, как этого избежать.
– Доктора не делают таких ошибок, – возразила Делорес, но в ее словах чувствовалась неуверенность.
– Иногда делают, – сказал Тиббс, – и судьи им верят. А теперь предположим, что вы подробно и точно расскажете мне, как это произошло, и тогда я попытаюсь припереть Вуда к стене. Если он признается, вам больше не о чем беспокоиться.
– Ты хочешь сказать, тогда от нас отвяжутся? – уточнил Парди.
– Совершенно верно, – подтвердил Тиббс.
Парди повернулся к дочери.
– Расскажи ему, – приказал он.
Делорес заерзала на своем стуле и судорожно попыталась изобразить оскорбленную невинность. Но, честно говоря, она была куда больше похожа на Кьюпи–Долли – куклу, которую тысячами распродают на карнавалах.
– Ну, он всегда запускал глаза в окна, когда проезжал здесь по ночам, – начала Делорес. – Мне бы рассказать па про все это, но я больно боялась, ведь Сэм – фараон и все такое. Потом как–то ночью, когда па не было дома, он подъехал, постучал в дверь и сказал, что заглянул по пути на работу. Он, мол, записывает имена девушек, которые не прочь стать королевой фестиваля. Он сказал, что я настоящая прелесть и он хочет записать меня на королеву.
Делорес остановилась и подняла глаза. Вирджил кивнул, чтобы она продолжала.
– Ну, тут он завел всякие тары–бары и