Мастера детектива. Выпуск 3

он убил их; я готов считать, что вы совершенно ничего не знаете об этих событиях. Скажите мне только фамилию мужчины или женщины, написавшей «Только любовь».
— Я написала эту вещь.
— Чепуха. Не подойдет, мисс Портер.
— Но должно подойти. — Она держала руки на коленях, крепко сжав кулаки; на лбу у нее выступили капли пота. — Ваше предложение, касающееся «Виктори пресс» и Эми Винн, принимаю. Если я получу от издательства и от Эми Винн документ с обещанием не привлекать меня к ответственности, не судиться со мною и все такое, я напишу письмо с отказом от предъявления иска, потому что я поступила так по ошибке. Я по–прежнему считаю, что вы не сможете доказать правильность того, что вы сообщили мне, возможно, что вы и не пытаетесь запугать меня, но вы ничего не докажете лишь демонстрацией кое–чего аналогичного в стиле всех этих книг и рукописей. Ваше дело считать, что существует какой–то Икс, но я не могу назвать его фамилию всего лишь потому, что мне ничего не известно о нем.
Я не сводил глаз с Портер. Никогда бы я не предположил, что она такой искусный лжец. Это доказывает лишний раз, что каким бы опытным знатоком людей вы себя ни считали, никогда нельзя быть уверенным, что может сделать тот или иной человек. Я также подумал о том, что избранный нами метод давления на нее, который, как мы считали, окажется успешным, очевидно, не оправдал себя, и спросил себя, сможет ли Вулф и каким образом оказать более сильное давление на Портер. Очевидно, Вулф ломал себе голову над тем же вопросом, поскольку он молчал, и я взглянул на него. Взглянул и очень удивился! Он сидел с закрытыми глазами, откинувшись на спинку и шевелил губами, которые он то втягивал, то надувал. Он поступает так только в тех случаях, когда находит или считает, что нашел щель, и пытается заглянуть в нее. Повторяю, что я был очень удивлен. В конце концов для него не составляло большого труда придумать, как оказать давление на Алису Портер; он должен был только показать ей, в каком положении она окажется, если он приведет в исполнение свои угрозы. Я снова бросил взгляд на Портер. Она достала платок из сумочки и сейчас вытирала себе лоб.
Вулф открыл глаза, выпрямился и слегка наклонил голову набок.
— Ну, что ж, хорошо, мисс Портер, — сказал он. — Конечно, вы не можете сказать мне то, чего не знаете. Предположим, что вы действительно не знаете. Придется мне еще раз пересмотреть все мои предположения и выводы. Я свяжусь с вами после того, как посоветуюсь с мисс Винн и мистером Имхофом. Они, несомненно, согласятся с предлагаемым мною проектом договоренности. Мистер Гудвин проводит вас домой. Арчи?
Следовательно, если Вулф и серьезно размышлял о чем–то, я так и не додумался, о чем именно. Во всех подобных случаях мне не полагается иронизировать над ним, особенно в присутствии посторонних. Поэтому я тут же встал, спросил, нет ли у него каких–либо поручений еще, но он ответил отрицательно. Алиса Портер намеревалась сказать что–то, но, очевидно, передумала. Когда я подавал ей ее жакет, она дважды не попала в рукава, и я должен признать, что частично в этом был виноват я, ибо думал совсем о другом. Я думал над тем, что она сказала Вулфу и чем именно выдала себя.
Я продолжал размышлять над тем же самым и три часа двадцать минут спустя в половине третьего ночи, поднимаясь на крыльцо нашего особняка и открывая дверь. На обратном пути домой, в одном месте на шоссе, я уже решил, что обнаружил эту щель в ее ответах, которую нашел и Вулф. Алиса Портер и Икс были одним и тем же лицом. Работая над рассказом «Только любовь», она написала эту вещь в стиле, совершенно отличном от того, которым была написана ее книга. Однако тут же я не мог не учесть трех серьезных возражений против этого. Во–первых, если она оказалась такой ловкой, чтобы изобрести стиль для этой вещи, почему же тогда она написала в том же стиле две вещи еще, а не придумала нового стиля для каждой из них? Во–вторых, почему она написала в своем собственном стиле «Счастье стучится в дверь», вещь, ставшую основой иска к Эми Винн? В–третьих, что именно она сказала Вулфу, после чего он заподозрил ее в идентичности с Иксом и занялся трюком с губами? Нет, нет, я не нашел правильного ответа и все еще ломал голову в его поисках, когда вернулся домой.
На письменном столе у меня лежала записка:
«АГ!
В восемь часов утра ко мне в комнату придет Сол, Фред, Орри, мисс Боннер и мисс Корбетт. Я взял тысячу долларов из сейфа на их расходы. Ты не будешь нужен и, конечно, можешь спать подольше».
У Вулфа были одни правила, у меня — другие. Ложась спать, я категорически запрещаю себе думать о чем–нибудь. Обычно со мной это происходит как само собой разумеющееся, но тут я должен был напомнить себе о дисциплине. Мне потребовалось не менее трех минут,