Сборник представлен произведениями мастеров детективной литературы Англии, Норвегии, Франции и США: «Специальный парижский выпуск» П.Мойес, «Травой ничто не скрыто…» Г.Нюквиста, «Револьвер Мегрэ» Ж.Сименона и «Окончательное решение» Р.Стаута.
Авторы: Стаут Рекс, Сименон Жорж, Мойес Патриция, Нюквист Герд
сразу же набрал скорость. «Все в этой стране делается как надо, — думал я. — Даже сегодня… а что сегодня?.. Ах да, воскресные состязания на Холменколлене… даже сегодня на улицах, должно быть, десятки тысяч людей… даже сегодня полиция гарантирует зеленую улицу санитарной машине… Санитарная машина… и в ней Кристиан? Кристиан…»
На этот раз мы не поехали в Уллевол. В ту больницу, что всегда была для меня якорем спасения: я всегда знал, что найду там Кристиана и он сделает все необходимое.
— Кристиан… — сказал я.
Он не шелохнулся. Я не узнавал его. Его чистое волевое лицо было спокойно, словно во сне.
Я осторожно откинул с его груди шерстяное серое одеяло, которым его прикрыли санитары. Я увидел, откуда вышла пуля: на его груди, прямо под карманом, была приколота эмблема Общества лыжников. Я увидел отверстие с буры–ми опаленными краями — оно было больше другого, того, что я обнаружил у него на спине.
Кристиан… Кристиан…
Я карабкался вверх, выбираясь из серых туч. Я рвался к чистому небу, воздуху, свету… Но тучи, сгустившись, обратились в снег. И снег душил меня, и я утонул в нем…
Темная птица взмыла со снега ввысь, и этой птицей был я. И я летел куда–то долго–долго…
— …девяносто два метра! — объявил я.
Я слышал чьи–то голоса или, может быть, это были крики восторга, потому что я пролетел так далеко. Но прислушиваться не хотелось. И снова я потонул в снегу. Потом я снова карабкался сквозь серые тучи. Где–то там, над тучами, должен же быть просвет?
Достаточно было открыть глаза. Теперь я слышал голоса… они раздавались где–то высоко–высоко в небе… и мне очень хотелось увидеть тех, кому они принадлежали. Но это было так трудно.
Снова послышались голоса. Что они говорили?.. А может, был только один голос? Нет, два.
— Мартин, — произнес первый голос.
Кто такой Мартин? Ах да, Мартин — это же я, человек, летающий выше и дальше всех. Но, может быть, я вовсе никуда не летал? Может, я просто лежал без движения? И что за белое облако надо мной?
Потолок. Обыкновенный беленый потолок. Но где же те голоса?
— Мартин, — повторил прежний голос. — Ты не спишь?
Я отвел глаза от потолка, и передо мной возник Карл–Юрген. Я смутно различал его силуэт, а он словно колыхался надо мной, и было у него два лица, которые никак не сливались в одно. Я пытался разглядеть оба лица, изо всех сил стараясь смотреть на них в упор, так, чтобы вместо двух увидеть одно. Право, не бывает же двуликих существ? Впрочем…
— Янус, — сказал я.
— Да нет, это же я, — отозвался Карл–Юрген. — Ты только не волнуйся.
А я и не волновался. Мне было хорошо. Правда, я был немного сердит на Карла–Юргена за то, что он не дал мне досмотреть такой чудесный сон: подумать только, я был птицей, парившей в воздухе дольше всех других. Я снова закрыл глаза. Но тут послышался второй голос.
Был голос и была рука, лежавшая на моем запястье. Голос был приятный, мягкий, с легкой картавостью. Хорошо бы узнать, кто это так мило картавит.
Надо мной склонилось ласковое женское лицо, Я увидел седые волосы с пробором посередине, а над пробором — белый чепец.
— Как вы себя чувствуете, доцент Бакке? — спросил приятный голос женщины с ласковым лицом.
Я внимательно оглядел ее К ее воротничку была приколота эмблема: красный крест на белом поле. Сегодня, как видно, все было белое.
— Прекрасно, — ответил я.
— Вы только не волнуйтесь, — произнес ласковый голос.
Голова у меня была ясная, легкая. До меня вдруг дошло, что не очень–то учтиво так вот валяться в присутствии дамы. Я широко раскрыл глаза и понял, что уже не сплю.
И тогда я все вспомнил.
— Кристиан! — крикнул я. И попытался встать. Надо мной склонилось тонкое лицо, и я снова увидел седые волосы с пробором посередине.
— Вам можно сесть, доцент Бакке, если только вы обещаете не волноваться.
— Кристиан…
Карл–Юрген тоже наклонился ко мне.
— Все в полном порядке, Мартин. Кристиан чувствует себя превосходно, просто отлично.
Тут только я совсем очнулся.
Я лежал на койке под серым шерстяным одеялом в комнате с белыми стенами, и около меня были двое: Карл–Юрген и старенькая медсестра.
— Где я?
— В пункте «Скорой помощи».
— А почему не в Уллеволской больнице?
— Если уж ты шлепнулся в обморок на пункте «Скорой помощи», тебя будут держать здесь, пока ты не очухаешься, — сказал Карл–Юрген.
— Давно я здесь? Карл–Юрген взглянул на часы.
— Час с небольшим.
— Пить хочется…
Старенькая медсестра в белом халате приподняла меня за плечи.
Это было не совсем то, на что я рассчитывал: она подала мне большую чашку совершенно черного кофе. Я осушил
