Сборник представлен произведениями мастеров детективной литературы Англии, Норвегии, Франции и США: «Специальный парижский выпуск» П.Мойес, «Травой ничто не скрыто…» Г.Нюквиста, «Револьвер Мегрэ» Ж.Сименона и «Окончательное решение» Р.Стаута.
Авторы: Стаут Рекс, Сименон Жорж, Мойес Патриция, Нюквист Герд
ее одним глотком. Затем я помотал головой, и все шарики в ней встали на свое место. Я сел в постели.
— А как Кристиан?.. Он… скажи, он…
— Кристиан в полном порядке. Лучше некуда!
— Да, но… видел ты его?
— Видел, конечно, Он ранен пулей навылет, но чувствует себя хорошо. Он уже справлялся о тебе.
— Где он сейчас?
— Его только что перевезли в Уллеволскую больницу. Когда дежурный врач узнал, кто он такой, он тут же отправил его в его собственное отделение Уллеволской больницы. Вместе с пачкой свежих рентгеновских снимков.
— Можно мне к нему?
— Попробуйте встать на ноги, — сказала медсестра.
Я встал и стоял прочно, как каменная скала. Я чувствовал себя совершенно здоровым.
— Ты не ушибся? — спросил Карл–Юрген.
— Господину инспектору, должно быть, известно, что при обмороке люди падают очень мягко, — сказала медсестра.
— Да, конечно.
В окно светили косые лучи солнца. Я взглянул на часы. Было почти четыре.
Кристиан лежал на койке в одной из палат его собственного отделения Уллеволской больницы.
Я впился в него глазами и замер. Карл–Юрген тоже.
— Эй! — сказал Кристиан. — Вы как будто не особенно рады меня видеть?
— Господи боже мой! — сказал я. — Ты просто Фантомас!
— Почти что так, — сказал Кристиан. — Присаживайтесь. Сейчас придет профессор. Он изучает рентгеновские снимки.
Мы сели — каждый на свой стул. Так мы сидели, а Кристиан молча лежал на койке. Но он не походил на тяжелобольного. Пожалуй, он был лишь немного бледен. И, не знай я всего, что случилось, я бы нипочем не поверил, что это он тогда рухнул на снег у большой сосны на лыжном холме, простреленный навылет револьверной пулей.
Это был низенький плотный человечек, с белоснежной, коротко остриженной шевелюрой и ярко–синими глазами. Из–под белого халата выглядывал галстук, идеально гармонировавший с цветом профессорских глаз.
Мы с Карлсм–Юргеном встали. Я не уверен, что профессор вообще заметил наше присутствие. Впрочем, должно быть, заметил, потому что милостиво нам кивнул.
— Инспектор Халл? Доцент Бакке?
Мы поклонились.
Он вновь осчастливил нас коротким кивком. Но ничем не выдал своих мыслей.
— Я хотел бы знать, как обстоит дело, — сказал Карл–Юрген. Его не так легко было сбить с толку.
Профессор соблаговолил снова заметить нас.
— Извольте!
Профессор поправил галстук. У каждого своя манера выдерживать театральную паузу.
— Доктор Бакке ранен в спину с близкого расстояния. Входное отверстие чрезвычайно мало. Пуля проникла между двух ребер, прошла над диафрагмой, затем над печенью. При латеральном продвижении задела основание легкого. Выходное отверстие расположено на груди, справа. Результат: ограниченный пневмоторакс и неработоспособность в течение двух–трех недель.
Профессор кашлянул и снова поправил галстук. Ему надоел этот разговор. Мы с Карлом–Юргеном смотрели на него, выпучив глаза. Но Кристиан улыбался. Надменный коротышка разозлил меня не на шутку.
— А нельзя ли повторить все это на человеческом языке? — спросил я.
— Я всегда изъясняюсь на человеческом языке, доцент Бакке.
Так это было или нет, из всего сказанного следовало одно: специальная терминология недоступна пониманию непосвященных.
— Сейчас я вам все объясню, — сказал Кристиан. — Надеюсь, профессор, у вас нет возражений?
Было совершенно очевидно, что возражения профессор имел. Его, видно, весьма раздражали визиты, особенно визиты таких невежд, как мы с Карлом–Юргеном. Он пожал плечами.
— Профессор объяснил все очень точно, — сказал Кристиан. — Попросту говоря, это означает, что из всех мыслимых и немыслимых удач на мою долю выпала самая крупная. Я легко ранен в легкое, и в плевру попало немного воздуха. Мне придется проваляться в постели недели две–три.
— Это означает, что не только на вашу долю, доктор Бакке, но и на долю еще трех–четырех человек выпала невероятная… г–мм… удача, как вы изволили выразиться. Судя по всему, пуля натолкнулась на какое–то препятствие. Может быть, у вас было что–то в нагрудном кармане? Иначе она легко могла бы поразить еще нескольких человек, стоявших перед вами.
— Пуля… — повторил я.
— Мы ее найдем, — сказал Карл–Юрген. — Вот уже час с лишним мои люди рыщут по Холменколлену. Ты же рассказал мне, где вы будете стоять, а Кристиан, который очухался раньше тебя, подробно описал мне это место.
— Убийца… — начал я.
— Это уже другой вопрос, — отрезал Карл–Юрген, и на лице его проступила ледяная решимость.
— Я совершенно не понимаю, зачем кому–то понадобилось поднять на вас руку, доктор
