Сборник представлен произведениями мастеров детективной литературы Англии, Норвегии, Франции и США: «Специальный парижский выпуск» П.Мойес, «Травой ничто не скрыто…» Г.Нюквиста, «Револьвер Мегрэ» Ж.Сименона и «Окончательное решение» Р.Стаута.
Авторы: Стаут Рекс, Сименон Жорж, Мойес Патриция, Нюквист Герд
не клеился. Казалось, своим приходом Люси нарушила семейный покой: все чувствовали себя обязанными что–нибудь ей сказать по случаю ее возвращения, но что, никто не знал.
И вдруг дверь отворилась, и в гостиную вошли Карл–Юрген и мой брат Кристиан.
Ох уж этот мне метод шока!
На сей раз он возымел действие. Даже на меня. Они ведь не удосужились меня предупредить, что явятся сюда. Но в отличие от всех прочих я знал о выздоровлении брата. Остальные же не знали ничего. Они считали, что Кристиан при смерти и лежит в Уллеволской больнице. Но Кристиан был отнюдь не похож на умирающего. Жизнь, казалось, била в нем ключом.
Я вовремя взял себя в руки.
Я услышал, как Виктория уронила книгу на пол. Увидел, что полковник Лунде встал — вернее, попытался встать, но застыл, словно пригвожденный к месту. У фрёкен Лунде был такой вид, точно она увидела призрак. Люси побелела как полотно.
Настала мертвая тишина. Карл–Юрген и Кристиан выдержали театральную паузу — думаю, они сговорились об этом заранее. Им хотелось услышать, кто что скажет под влиянием минуты. И действительно, все четверо сказали:
— …доктор Бакке!
Это прозвучало как четырехголосый вздох.
Первой пришла в себя фрёкен Лунде.
— Доктор Бакке… а мы думали..
— Что я при смерти?
— Нет… что вы… что вы… извините… мы просто думали, что вы больны…
— Я чувствую себя отлично, — объявил Кристиан.
Тут пришел в себя полковник Лунде.
— Садитесь… прошу вас…
Карл–Юрген и Кристиан сели.
— Я полагал, что вы будете рады меня увидеть, — сказал Кристиан.
Карл–Юрген не произнес ни слова. Но я знал, что нет такой мелочи, такого мимолетного изменения лица, которое укрылось бы от его светлых глаз.
— Нам, очевидно, следовало бы отпраздновать ваше выздоровление, доктор Бакке, — сказала Виктория.
Не звучал ли в ее голосе оттенок насмешки?
А ведь ее предложение играло нам на руку и как нельзя лучше способствовало нашим планам.
— …Отпраздновать… — повторил полковник Лунде.
И тут в игру вступил Кристиан.
— Представь, я для того и пришел, Виктория. Именно для того, чтобы отпраздновать. Но только не вы будете устраивать празднество в мою честь, а я сам устрою его в честь самого себя, И в честь Люси. Она ведь только что вернулась после короткой отлучки, а я выздоровел. Это надо отметить по всем правилам. Я как раз собирался спросить, могу ли я пригласить всех вас завтра ну, скажем, в Национальный театр…
— В Национальный театр, — вздохнула фрёкен Лунде.
— А потом мы отправимся в «Спайлен». Там устроим пир горой — каждый закажет свои любимые блюда, а потом потанцуем…
— Потанцуем, — откликнулась Люси.
— Чепуха, — возразила Виктория. — Нам и надеть–то нечего.
— Виктория, — сказал Кристиан. — Ты хороша в любом наряде. Можешь надеть какое угодно рубище, мужчины будут видеть одно — зеленые звезды твоих глаз. Ты, Люси, вообще всегда неотразима, А с вами, фрёкен Лунде, я уже давно мечтал потанцевать. Вы, наверное, легкая, как пушинка…
Неужели они на это клюнут? Клюнули, Они просияли.
— Может, это и правда полезно… Полезно развеяться… — сказал полковник Лунде.
— Решено, — объявил Кристиан. — Я приеду за вами завтра около половины восьмого, Я уже предвкушаю ресторанные яства после больничного стола. Не говоря о танцах, Итак, значит, решено?
— Нас будет как раз три пары, — сказала Люси. — Очень мило.
— Три пары? — переспросил я.
— Конечно, Ты, Мартин, твой брат, мой муж и мы втроем — три дамы.
Она бросила взгляд на остальных двух дам Лунде.
Я потерял дар речи. Вполне естественно, что Люси пришла в голову такая мысль. Только вот это я не предусмотрел. И не только я, но и Кристиан с Карлом–Юргеном. Я понял это по выражению их лиц.
Люси нарушила весь мой план. Гениальный план — остаться одному на чердаке и найти то, что спрятала там старуха Лунде.
Не знаю, о чем думали Карл–Юрген с Кристианом. Я же лихорадочно перебирал в памяти, под каким учтивым предлогом в таких случаях можно уклониться от приглашения. «Извините, я проспал; у меня остановились часы». Нет, это не годится. По счастью, я все–таки не первый год обучаю молодежь. Вежливость знает много удобных предлогов.
— Я… я, кажется, простудился, — сказал я, — У меня першит в горле.
— Дай–ка я взгляну, — сказал Кристиан.
Я подошел к нему. Я волновался как школьник. Поскольку Карл–Юрген с моим братцем не посвящают меня в свои шоковые методы, кто знает, что мой брат вздумает у меня обнаружить. Но неужели он не захочет мне помочь?
Кристиан положил руку мне на лоб. Потом пощупал пульс.
И в самом деле помог.
— У
