Сборник представлен произведениями мастеров детективной литературы Англии, Норвегии, Франции и США: «Специальный парижский выпуск» П.Мойес, «Травой ничто не скрыто…» Г.Нюквиста, «Револьвер Мегрэ» Ж.Сименона и «Окончательное решение» Р.Стаута.
Авторы: Стаут Рекс, Сименон Жорж, Мойес Патриция, Нюквист Герд
силы для ответного хода.
— Нет. Просто я немножко ревную.
Она улыбнулась.
— Ты правда ревнуешь, Мартин?
— Да.
Зеленые звезды метнули на меня косой взгляд из–под черной челки.
— Очень приятно.
«Подходящее словечко», — подумал я. Но про себя отметил, что она искренна. А я и в самом деле ревновал. Ведь Викторию открыл я, и никто другой.
— А как вели себя остальные?
— Кристиан танцевал с каждой из нас. Люси, конечно, была на седьмом небе. Как ты думаешь, что он говорил ей?..
— Понятия не имею.
— И с тетей Мартой он тоже танцевал несколько раз. Она замечательно танцует. Я и не знала, что она умеет. Наверное, это зависит от партнера.
Как видно, мой братец Кристиан выступал в роли самого Святого?!
— Нет, — сказал я. — Танец всегда зависит от партнерши. Если она хорошо танцует, ее может вести кто угодно. А с Карлом–Юргеном тебе понравилось танцевать?
— Он в общем–то тоже славный. Немного суховат и… ну, словом, ты сам знаешь… то есть… в общем он не говорит таких слов, как… как Кристиан.
— Святые водятся только в двух ипостасях — это Роджер Мур
и Кристиан Бакке, — заявил я.
Она снова задумчиво уставилась в окно.
— А твой отец, Виктория?
— Отец? О, отец… тоже очень доволен. Он тоже танцевал со всеми нами. Знаешь, отец, оказывается, просто красавец — раньше я этого не замечала…
Итак, они танцевали. Все были довольны, говорили друг другу любезности, ели разные яства, — и вообще праздник удался на славу.
И все это время один из них знал, что я остался дома и обшариваю чердак.
Я покосился на пол — там вплотную к моей левой ноге стоял коричневый портфель.
Мне нельзя хранить его дома.
Что бы со мной ни случилось, старый школьный портфель должен быть цел.
Но прежде всего я должен посоветоваться со специалистом.
Профессор английской литературы при Университете города Осло Кристиан Смидт сидел за письменным столом в своем кабинете в Блиндерне.
Вид у профессора был самый скромный, чего никак нельзя было сказать о его кабинете.
Пол был устлан мягким золотисто–серым ковром, большой диван и два кресла обиты шерстяной тканью ржаво–красного цвета. Стол и стоявшие рядом с ним стулья были красного дерева, еще два стула в стиле чиппендаль стояли у длинной стены по обе стороны большого шкафа. Шкаф был тоже в чиппендальском стиле.
В мои студенческие годы нашим профессорам такие кабинеты не снились.
Из окна, занимавшего всю ширину короткой стены, был виден парк, где снег уже растаял. На письменном столе в левом углу у окна царил беспорядок, а книжные полки за спиной профессора показались мне до странности знакомыми. Впрочем, не мудрено — профессор был филолог.
Кристиан Смидт поднялся мне навстречу. Он был высокого роста, широкоплеч и одет в спортивную клетчатую куртку. Ему в пору было участвовать в кроссе по пересеченной местности. Кроме того, он был, по–видимому, не лишен юмора.
— Мартин Бакке, — представился я. — Доцент Мартин Бакке.
Мне уже порядком надоело это вступление. Но раз я не в силах сам справиться со своей задачей и вынужден прибегать к помощи специалистов, приходится начинать каждую беседу с этих вступительных слов.
— Прошу вас, садитесь. Я вас, кажется, где–то видел.
— По–моему, я вас тоже видел. Наверно, мы встречались в читальном зале университетской библиотеки.
Он был старше меня всего лет на десять. Профессор Кристиан Смидт. На секунду я вспомнил о моей докторской диссертации, о том, что ради нее я исхлопотал себе отпуск.
Но вот уже три месяца я занимаюсь совсем не теми делами.
Впрочем, я во что бы то ни стало наверстаю упущенное.
При виде этих книжных полок меня вдруг неодолимо потянуло к научной работе.
Я сел на ржаво–красный диван.
Профессор сел прямо против меня в одно из ржаво–красных кресел.
— Мне нужна ваша помощь, — начал я. — Я хочу вам кое–что показать.
На мгновение в его глазах появилась скука. Он, как видно, вообразил, что я попрошу его прочитать какую–нибудь статью.
Я положил свой старый портфель на изящный стол красного дерева. Потом открыл портфель и вытащил первую.
— Взгляните, профессор Смидт.
Он взял ее и стал рассматривать так, как библиофилы всегда рассматривают книги. Оглядел переплет спереди и сзади, потом открыл книгу и взглянул на титульный лист.
И тут я испытал детское чувство гордости и удовлетворения — мне удалось ошеломить специалиста. Наверно, это не совсем благородное чувство. Но таков уж был мой индивидуальный вариант шокового метода.
И он подействовал.
Профессор
