Сборник представлен произведениями мастеров детективной литературы Англии, Норвегии, Франции и США: «Специальный парижский выпуск» П.Мойес, «Травой ничто не скрыто…» Г.Нюквиста, «Револьвер Мегрэ» Ж.Сименона и «Окончательное решение» Р.Стаута.
Авторы: Стаут Рекс, Сименон Жорж, Мойес Патриция, Нюквист Герд
героя, то он хотел узнать, кто сделал героя из меня… Я решил потерять полчаса и угостить его еще стаканчиком, но опасался, что он хочет возвратиться домой попозже, чтобы не пришлось заходить к матери пожелать ей доброй ночи. Поэтому я принялся поглядывать на свои часы и тревожиться, будто опаздываю на свидание. В десять часов я заплатил по счету и ушел.
В десять часов двадцать шесть минут я поднялся на крыльцо нашего старого особняка и нажал кнопку звонка. Дверь мне открыл Фриц и тут же ткнул большим пальцем в сторону конторы, давая понять, что у нас посетитель. Я спросил — кто, он шепотом ответил: «Федеральное бюро расследования». Приказав: «Немедленно уничтожь следы пальцев и сожги все бумаги», — я направился в контору.
Можете мне поверить, даже без предупреждения Фрица я бы с первого взгляда понял, кто это. Самое характерное для этих людей — глаза и челюсть. Сотрудники ФБР тратят столько усилий на то, чтобы делать вид, будто смотрят не туда, куда хотят, а куда–то в сторону, что глаза у них постоянно бегают, боясь признаться, что смотрят на тебя. С челюстью и того хуже. Как ни одна челюсть в мире, она существует у них для того, чтобы дать понять, будто принадлежит человеку неустрашимому, хладнокровному, дальновидному, смышленому и крепкому, как гвоздь, а также скромному, терпеливому, воспитанному.
— Мистер Гудвин — мистер Дрэпер, — представил нас Вулф.
Мистер Дрэпер встал, подождал, пока я протянул ему руку, и пожал ее. Скромно и сдержанно. Его левая рука полезла в карман, и хотя я попросил его не беспокоиться, он все же достал удостоверение. Сотрудники ФБР делают это автоматически. Не желая его обидеть, я взглянул на удостоверение.
— Мистер Дрэпер находится у нас уже больше часа, — сказал Вулф, акцентируя на слове «больше». — У него имеется копия нашего газетного объявления и его интересуют отдельные детали. Он расспросил меня обо всем, но все же решил дождаться твоего прихода.
Я прошел к своему столу и сел. Дрэпер достал записную книжку.
— Если вы ничего не имеете против, мистер Гудвин, несколько маленьких вопросов, — начал он.
— Я предпочитаю большие, — отозвался я, — но давайте, выпаливайте.
— Для протокола, — предупредил он, — вы, конечно, понимаете, вы ведь опытный следователь. Мистер Вулф сказал, что во вторник вечером вы ушли из дома приблизительно в половине седьмого, но он не знает, когда вы вернулись. Когда?
Я позволил себе усмехнуться, вежливо, скромно и сдержанно.
— Чрезвычайно благодарен вам за комплимент, мистер Дрэпер, — сказал я. — По–видимому, вы полагаете, что во вторник вечером я следил за миссис Вэйл и даже мог добраться до Старой Рудничной дороги, не будучи замеченным похитителями. Как вы знаете, подобная ловкость встречается только в книгах, и я благодарю вас за комплимент.
— Пожалуйста. Когда вы вернулись?
Самым подробнейшим образом я описал все, что делал, начиная с шести тридцати: места, имена, время. Я говорил медленно, чтобы он успевал записывать. Когда я кончил, он закрыл блокнот, но тут же вновь открыл.
— Вы управляете автомашиной, не так ли?
— Мистер Вулф владеет ею, а я управляю. Седан марки «герон», шестьдесят первого года.
— В каком гараже стоит машина?
— У Кэррана. Десятая авеню, между Тридцать пятой и Тридцать шестой улицами.
— Пользовались ли вы машиной во вторник вечером?
— Нет, если не ошибаюсь, я говорил вам про такси.
— Да, да. Вы понимаете, мистер Гудвин, это для протокола. — Он спрятал блокнот в карман, встал и взял с полки шляпу. — Благодарю вас за помощь, мистер Вулф. Думаю, что мы не будем вас больше тревожить. — Он повернулся и направился к двери. Я не поднялся с места. Сотрудники ФБР двигаются очень быстро, и мне пришлось бы вскочить и бежать, чтобы успеть растворить перед ним дверь. Когда я услышал, что дверь захлопнулась, я вышел в прихожую, проверил, что он действительно ушел, вернулся в контору, вынул из кармана подписанную Ноэлем бумагу и протянул ее Вулфу.
Он прочел и положил ее на стол.
— Это было вызвано необходимостью?
— Я счел за лучшее заполучить такое письмо. Хотите выслушать мой отчет?
— Да.
Я сел и подробно рассказал обо всем, кроме последнего получаса, проведенного с Ноэлем, так как это не имело значения. Когда я закончил, он поднял бумагу, перечел ее, кивнул, сказал: «Удовлетворительно», — и положил бумагу обратно на стол.
— В прошлом году, когда твоя мать приезжала на неделю в Нью–Йорк и дважды обедала у нас и ты возил ее показывать город, я не заметил никаких следов неприязни между вами, как ты расписал это мистеру Теддеру.
— Я тоже. Между прочим, в письме, которое я получил на прошлой неделе, она снова
