Сборник представлен произведениями мастеров детективной литературы Англии, Норвегии, Франции и США: «Специальный парижский выпуск» П.Мойес, «Травой ничто не скрыто…» Г.Нюквиста, «Револьвер Мегрэ» Ж.Сименона и «Окончательное решение» Р.Стаута.
Авторы: Стаут Рекс, Сименон Жорж, Мойес Патриция, Нюквист Герд
замком. Элф уверил Генри, что оба ключа от этой двери всегда у него. Один он носит в связке, второй висит на гвоздике в швейцарской. Когда звонят с черного хода, Элф посылает кого–нибудь из курьеров открыть дверь. Элф не без смущения признался, что этим утром разрешил впустить гепарда.
– Я ведь знал, что мистер Хили его заказывал, – объяснял швейцар, – а держать этакую зверюгу во дворе поостерегся.
– Вам следовало спросить разрешения у сержанта, – пожурил его Генри. – Ну да ладно.
И, покинув Элфа, он отправился беседовать с Николасом Найтом.
У входа в ресторан Генри увидел дверь с изящной черной табличкой: «Николас Найт. Ателье мод. Первый этаж».
Салон занимал весь этаж. Пол был устлан белым ковром, атласные черные портьеры перехвачены толстыми белыми шнурами. На каминной полке стояла огромная ваза белых лилий и алых роз. Возле двери за старинным столиком орехового дерева восседала немыслимо белокурая девица и красила ногти серебряным лаком. Увидев Генри, она, томно покачиваясь, двинулась ему навстречу.
– Чем мгу слжить? – спросила девица с каким–то невероятным прононсом. На старенький плащ инспектора она взглянула как садовник на слизняка.
– Я хотел бы видеть мистера Найта, – сказал Генри и вручил ей свою карточку.
– Присядьте, – сказала блондинка. – Я узнэю, свобэден ли эн. – И, кокетливо покачиваясь, исчезла.
Не успел Генри примоститься на краешке золоченого кресла, как она вернулась.
– Мистер Нэйт примт вас сечасжэ, – сообщила она уже более почтительно.
Она провела Генри за черные занавеси и потом вверх по маленькой винтовой лестнице. Здесь, как и в редакции «Стиля», бросалась в глаза разница в убранстве между парадной приемной и рабочими помещениями.
Лестница была ободранная, пушистый белый ковер, сменился вытертым линолеумом. Поднявшись вверх. Генри услышал женские голоса, доносившиеся из–за полуоткрытой двери слева. На правой была надпись: «Кабинет».
– Он в этэлье, – сказала блондинка. – Вхдите пэжэлста.
Войдя в дверь, он чуть не выскочил обратно. В комнате было полно людей. Кипы тканей, катушки, лоскуты, булавки, эскизы фасонов, перья, искусственные цветы, манекены, бусы – все это было перемешано в ужасном беспорядке. С противоположного конца комнаты доносился непрерывный стрекот швейных машинок. Полдюжины девушек в коричневых халатах нажимали на педали, крутили колеса и ловкими, искусными руками направляли под иглы куски дорогой ткани. Но не это ошеломило инспектора: прямо перед собой он увидел сто с лишним – как ему показалось – девиц в одних бюстгальтерах и трусиках. И, лишь заметив бесчисленное множество Николасов Найтов, выстроившихся бесконечными рядами, он догадался, что этот эффект создавали отражающие друг друга зеркала. В действительности было лишь три полуголых девицы, но и этого казалось достаточно.
Николас Найт обматывал кусок зеленого атласа вокруг бедер четвертой манекенщицы – брюнетки с головой Нефертити. Стоя неподвижно, как статуя, она с интересом рассматривала свои ярко–красные ногти. На ней также не было ни платья, ни сорочки, только беленький бюстгальтер.
– Входите, – неразборчиво произнес Найт. Он держал во рту булавки.
– Может быть, мне лучше… – начал Генри, приготавливая путь к отступлению.
– Сейчас освобожусь! Дайте стул мистеру Тиббету!
Одна из раздетых красавиц сняла с табуретки кусок темно–синего бархата. Другая нимфа, небрежно смахнув с нее пыль куском золотой парчи, придвинула табуретку к Генри. Он поблагодарил и сел. Его поразило, что появление незнакомого мужчины ничуть не смущает раздетых девиц.
Найт взял кусок зеленого атласа, задрапировал его вокруг груди манекенщицы и сколол булавкой.
– Рене, душенька, повернитесь медленно, – попросил он. Девушка начала грациозно поворачиваться. Найт придирчиво оглядывал ее.
– Еще, еще. Стоп! – он что–то поправил. – Еще немного, дорогая. Теперь пройдитесь. – Покачивая бедрами, Рене направилась к швейным машинам. Найт следил за ней, сощурив глаза. – Все в порядке. Стоп. Достаточно, душа моя… Марта!
– Да? – пожилая полная женщина в черном, как из–под земли, выросла за его спиной.
– Снимите это с Рене и передайте закройщикам, – распорядился он. – Для нижней юбки можно взять «toile» номер 18. Срочно. Это для леди Прендергаст.
Появилась китаянка в самом странном одеянии, какое когда–либо видел Генри: длинное вечернее платье, сделанное из цельного куска грубого светлого холста, густо испещренного карандашными метками.
