Имена авторов, чьи произведения вошли в настоящий том, хорошо известны советскому читателю. Это классики английской литературы XX века: Грэм Грин, представленный романом «Наемный убийца» (1936), Фредерик Форсайт с его романом «День Шакала» (1971) и Дик Фрэнсис, творчество которого представлено романом «Ставка на проигрыш» (1968). Их романы-бестселлеры популярны во всем мире и отражают различные тенденции развития криминальной прозы в современной Великобритании. Содержание: Г. Грин. Наемный убийца Ф. Форсайт. День шакала Д. Фрэнсис. Ставка на проигрыш
Авторы: Грэм Грин, Френсис Дик, Форсайт Фредерик
мне один из чеков с его подписью.
— Он действительно был очень гуманным.
— Он действительно великий писатель.
Какая-то парочка, на вид счастливая, зааплодировала человеку с бумажным флагом, а он снял кепку и пошел вдоль очереди собирать медяки. В конце улицы остановилось такси. Из него вышел мужчина. Это был Чамли. Он вошел в магазин, продавщица встала и пошла за ним. Рейвен сосчитал свои деньги: два шиллинга и шесть пенсов да еще сто девяносто пять фунтов ворованными ассигнациями, на которые ничего нельзя купить. Он еще глубже зарылся лицом в носовой платок и поспешно встал, как человек, которому вдруг стало плохо. Иллюзионист подошел к нему, протянув свою кепку, и Рейвен с завистью увидел на ее дне шестипенсовик, больше десятка однопенсовых и одну трехпенсовую монету. Он отдал бы сто фунтов за содержимое этой кепки! Грубо оттолкнув фокусника, он отошел в сторону.
На другом конце улицы была стоянка такси. Рейвен встал там и стоял, согнувшись, как больной, у стены, пока не увидел, что Чамли вышел и сел в такси.
— Следуйте за тем такси, — сказал Рейвен, открыв дверцу ближайшей машины, и с чувством облегчения опустился на заднее сиденье.
Они ехали по Чэринг-Кросс-роуд, Тоттенхэм-Корт-роуд, Юстон-роуд, где уже убрали на ночь велосипеды, а торговцы подержанными автомобилями с другой стороны Грейт-Портленд-стрит, не расстававшиеся со своими школьными галстуками, усталые и ироничные, сидели и выпивали по маленькой. Рейвен не привык к тому, чтобы его преследовали. Так-то оно лучше: преследовать самому.
И счетчик его не подвел. У него еще оставался шиллинг, когда мистер Чамли вышел из машины возле памятника жертвам войны
и направился к большому закопченному входу железнодорожного вокзала Юстон. Рейвен опрометчиво сунул этот шиллинг шоферу — опрометчиво потому, что еще столько ждать, а ему даже сандвич не на что купить, разве что за эти 195 фунтов. Мистер Чамли и два носильщика, следовавшие за ним, направились к камере хранения и оставили там три чемодана, портативную пишущую машинку, сумку с клюшками для гольфа, маленький «дипломат» и шляпную картонку. Рейвен слышал, как он спросил, с какой платформы отходит ночной поезд.
Рейвен уселся в большом зале рядом с моделью «Ракеты» Стивенсона
. Ему надо было подумать. Есть только один ночной поезд. Если Чамли едет с докладом, значит, его хозяева находятся где-то на дымном промышленном севере, поскольку первая остановка в Ноттвиче. И опять его бесполезное богатство стало ему помехой: номера ассигнаций разосланы всюду, и уж наверняка они есть у кассиров. Казалось, след Чамли оборвался у входа на третью платформу.
Но Рейвен продолжал сидеть под «Ракетой». Рядом стояли какие-то узлы и пол был усыпан крошками — люди вокруг него жевали сандвичи, — и в голове его медленно созревал план дальнейших действий. У него остается одна возможность, поскольку кондукторам этих номеров, вероятно, не роздали. Это была лазейка, о которой власти могли забыть. Тут, конечно, могло случиться и так, что ассигнация выдаст его присутствие в этом идущем на север поезде. Ему придется взять полный билет, и таким образом они нападут на его след. Полиция кинется его преследовать, надеясь снять его с поезда на конечной станции, зато у него будет полдня, а за это время он сам настигнет и своюжертву. Рейвен так и не научился понимать других. Они, казалось ему, живут совсем не так, как он, и, хотя он ненавидел мистера Чамли — ненавидел так сильно, что убил бы не задумываясь, ему и в голову не приходило, что Чамли сам может чего-то хотеть или бояться. В этой игре он был гончей, а мистер Чамли — всего лишь механическим зайцем; но ведь и его — гончего пса — в свою очередь преследовали.
Он был голоден, но не мог рисковать, разменивая бумажку: у него не было даже медяка, чтобы сходить в уборную. Немного погодя он поднялся и прошелся по станции, чтобы хоть немного согреться среди этой стылой грязи и леденящей суеты. В половине двенадцатого из-за автомата, который продавал шоколад, он увидел, что мистер Чамли несет свой багаж. Держась на почтительном расстоянии, он последовал за ним до входа на перрон, а тот, выйдя на платформу, двинулся вдоль освещенных вагонов. Начиналась рождественская давка. Она отличалась от обычной особым возбуждением: люди ехали домой. Рейвен стоял в тени стенда с расписанием поездов и слушал, как они смеются и переговариваются, видел оживленные улыбающиеся лица в свете огромных ламп: украшенные колонны вокзала походили на громадные конфеты-хлопушки. Чемоданы разбухли от подарков, у одной девушки в петлице пальто торчала веточка падуба, высоко под крышей, ярко
