Мастера детектива. Выпуск 6

утром, от семи до десяти. Разговаривать буду из кабинета связи Интерпола, интервал между разговорами двадцать минут. Внуши им всем, что разговор у меня строго конфиденциальный, а дело первостепенной важности — и, пожалуй, не только для Франции.
Я пока что спущусь в картотеку отдела и проверю, нет ли у нас на подозрении какого-нибудь иностранного убийцы, который орудовал во Франции и не был выловлен. Честно говоря, мне что-то никто в этом роде на ум не идет, и, уж наверно, Роден поостерегся с выбором.
Клод Лебель вышел из кабинета и направился к лестнице. Часы собора Парижской богоматери на том же острове посреди Сены пробили полночь, и наступило 12 августа.

Полковник Рауль Сен-Клер де Виллобан приехал домой как раз к полуночи. Перед этим он три часа тщательно составлял и перепечатывал докладную о вечернем совещании в министерстве внутренних дел. Утром она должна лежать на столе генерального секретаря Елисейского дворца.
Особенно увлекаться не стоило: вдруг Лебель и в самом деле отыщет этого типа. Но уж если не отыщет, то неплохо и упредить события; кое-кто, мол, заранее был начеку и имел свои сомнения насчет передачи дела Лебелю.
К тому же Лебель отнюдь не вызвал у него доверия, пустяковый человечишка, решил он про себя. «Несомненно, обладающий безупречным послужным списком» — так сформулировал он это в отчете.
Лично он невысоко ставил шансы убийцы, даже если убийца и вправду где-то притаился. У президента была самая надежная охрана в мире, а в обязанности Сен-Клера при секретариате как раз входила организация публичных выступлений президента и составление его маршрутов. Нечего было и опасаться, что какому-то чужеземному бандиту удастся прорвать эту тщательно и глубоко продуманную систему обеспечения безопасности.
Он отпер парадную дверь квартиры и услышал из спальни голос недавно переехавшей в нему любовницы.
— Это ты, милый?
— Да, дорогая. Конечно, я. Соскучилась?
Сен-Клер оставил папку в передней, вошел в спальню и самодовольно посмотрел на Жаклин. Та призывно улыбнулась в ответ.
Она ненавидела его с первого дня, ненавидела и сейчас. И мужчина-то никудышний, одно утешение, что порядочный болтун. Особенно любил он расписывать свою роль в делах Елисейского дворца.
— Почему ты так задержался? — спросила она. — Я вконец извелась.
Сен-Клер мрачно покачал головой.
— Вот уж об этом, моя дорогая, тебе совершенно незачем знать.
— У, какой ты. — Она отпрянула на другой край постели, надула губки, отвернулась и поджала колени.
— Ну, в чем дело?
— Ни в чем.
— Послушай, дорогая, я был очень занят. Небольшой аврал — пришлось перед уходом привести дела в порядок.
— Не знаю, милый, какие у тебя там важные дела, но ты все-таки мог бы дать мне знать, что задерживаешься. Я целый вечер проволновалась.
— Хорошо, теперь волноваться уже нечего. Похоже, что ОАС не оставила президента в покое, — сказал он. — Сегодня днем раскрыли заговор. Пришлось этим заняться. Вот я и задержался.
— Не выдумывай, милый, с ними давно покончено.
— Покончено, как же! Теперь они наняли иностранного убийцу… Эй, не кусайся!
Через полчаса утомленный любовью полковник Рауль Сен-Клер де Виллобан спал, уткнувшись лицом в подушку, и уютно похрапывал. Любовница его лежала рядом в темноте и смотрела в потолок.
То, что она узнала, ужаснуло ее. Хотя Жаклин и понятия не имела ни о каком заговоре, но важность признаний Ковальского была ей яснее ясного.
Она в молчании ждала двух часов ночи, поглядывая на светящийся циферблат будильника. В два она выскользнула из постели и отключила штепсель отводного телефона.
Прежде чем подойти к двери, она склонилась над полковником и порадовалась, что он не из тех мужчин, которые любят спать в обнимку. Он все храпел.
Жаклин тихо притворила за собой дверь спальни, прошла через гостиную в холл и отгородилась еще одной дверью. Она набрала номер предместья Молитор. Минуту-другую пришлось подождать, потом отозвался сонный голос. Она торопливо проговорила минуты две, удостоверилась, что ее поняли, и повесила трубку. Еще через минуту она снова была в постели и попыталась заснуть.
Ночь напролет начальников уголовного розыска полиции пяти европейских стран, Соединенных Штатов и Южной Африки будили телефонные звонки из Парижа. Отвечали на них большей частью сонно и с раздражением.
Около четырех утра очередь дошла до мистера Энтони Мэлинсона, скотленд-ярдского уполномоченного по уголовному розыску. Он спал у себя дома в Бексли.