Имена авторов, чьи произведения вошли в настоящий том, хорошо известны советскому читателю. Это классики английской литературы XX века: Грэм Грин, представленный романом «Наемный убийца» (1936), Фредерик Форсайт с его романом «День Шакала» (1971) и Дик Фрэнсис, творчество которого представлено романом «Ставка на проигрыш» (1968). Их романы-бестселлеры популярны во всем мире и отражают различные тенденции развития криминальной прозы в современной Великобритании. Содержание: Г. Грин. Наемный убийца Ф. Форсайт. День шакала Д. Фрэнсис. Ставка на проигрыш
Авторы: Грэм Грин, Френсис Дик, Форсайт Фредерик
хранившим молчание коллегам. — Либо он все еще считает себя вне подозрения, то есть его отъезд из «Отель дю Серф» был непреднамерен и явился простым совпадением; в этом случае у него нет причин бояться открыто разъезжать в своей «альфе-ромео» и останавливаться в гостиницах под видом Дуггана. Тогда рано или поздно мы его обнаружим. Другая возможность — он решил отделаться от машины, пустив ее где-нибудь под откос, и положиться на собственные силы. В таком случае возникает еще одна альтернатива. Либо у него нет других фальшивых документов, на которые он бы мог положиться, тогда ему далеко не уйти: придется регистрироваться в гостинице или же на пограничном пункте при выезде. Либо у него есть фальшивые документы на другое имя, и он ими воспользовался. В таком случае он все еще крайне опасен.
— Почему вы считаете, что у него могут быть документы на другое имя? — спросил полковник Роллан.
— Напрашивается вывод, — ответил Лебель, — что раз ОАС предложила ему, по всей видимости, огромную сумму за это убийство, он должен быть одним из лучших профессиональных убийц на свете. Следовательно, человек с опытом. Однако он умудрился не попасть ни под подозрение властей, ни в одну государственную полицейскую картотеку. Добиться этого он мог только потому, что все свои задания выполнял, действуя под чужим именем и изменив внешность. Другими словами, он, кроме всего прочего, еще и эксперт по маскировке.
Из сопоставления двух фотокарточек мы знаем, что Калтроп, прежде чем превратиться в Дуггана, прибавил себе роста туфлями на утолщенном каблуке, похудел на несколько килограммов, изменил цвет глаз с помощью контактных линз и перекрасил волосы. Если он мог проделать это один раз, было бы непозволительной роскошью думать, будто он не сможет повторить подобную процедуру.
— Но нет никаких оснований считать, будто он подозревает, что его разоблачат раньше, чем он подберется к президенту, — запротестовал Сен-Клер. — Зачем ему такая сложная страховка: еще одна или несколько личин?
— Знакомясь с досье на Калтропа, переданным английской полицией, я обратил внимание, что воинскую повинность он отбывал сразу же после войны в парашютно-десантном полку. Может быть, он воспользовался опытом, наплевал на удобства и скрывается сейчас в горах? — предположил Макс Ферне.
— Может быть, — согласился Лебель.
— В таком случае он вряд ли так уж потенциально опасен.
Лебель подумал.
— Я бы не рискнул утверждать это, пока он не окажется за решеткой.
— Или в могиле, — сказал Роллан.
— Если у него есть хоть какие-то мозги, он попытается выбраться из Франции, покуда цел, — сказал Сен-Клер.
На этом совещание закрылось.
Тот, за кем они охотились, лежал на свежих простынях в замке в глуши департамента Коррез. Он помылся, отдохнул и набил живот домашним паштетом и тушеным кроликом, запив их терпким красным вином, черным кофе и бренди. Упершись взглядом в позолоченные завитушки на потолке, он мысленно расписывал дни, оставшиеся до его парижской операции. Через неделю, думал он, ему придется сняться с места, и отъезд может обернуться сложной штукой. Но он с этим справится. Он придумает, почему ему нужно уехать.
Прошло три дня, а Лебель все еще не вышел на свежий след. Каждый вечер на совещании все громче раздавалось мнение, что Шакал удрал из Франции, поджав хвост. На совещании 19-го числа один только Лебель продолжал настаивать, что убийца все еще где-то во Франции, затаился и выжидает подходящий момент.
— Чего выжидает? — вопил Сен-Клер на очередном заседании. — Единственное, чего он может ожидать, если он еще здесь, так это удобного случая пуститься наутек к границе. Как только он выскочит из укрытия, мы его сцапаем. Против него брошены все силы, ему некуда деться, негде спрятаться, если, конечно, ваше предположение, что у него начисто отсутствуют контакты с ОАС и их сторонниками, верно.
За столом послышался одобрительный шепот. Большинство участников начинало укрепляться во мнении, что первоначальное заявление Бувье, будто розыск убийцы — задача для детектива, было неверным.
Лебель упрямо покачал головой. За восемь дней, прошедших с момента, когда на него свалилось это дело, он поневоле научился отдавать должное молчаливому человеку с винтовкой, человеку, чье поведение нельзя было предугадать и у кого все, вплоть до непредвиденных обстоятельств, было рассчитано до мельчайших подробностей. Признаваться в своих чувствах перед лицом политиканов, собравшихся за столом, значило поставить крест на собственной карьере. Небольшим утешением служила лишь массивная фигура Бувье, который сидел рядом, втянув голову в плечи, и безучастно рассматривал
