Имена авторов, чьи произведения вошли в настоящий том, хорошо известны советскому читателю. Это классики английской литературы XX века: Грэм Грин, представленный романом «Наемный убийца» (1936), Фредерик Форсайт с его романом «День Шакала» (1971) и Дик Фрэнсис, творчество которого представлено романом «Ставка на проигрыш» (1968). Их романы-бестселлеры популярны во всем мире и отражают различные тенденции развития криминальной прозы в современной Великобритании. Содержание: Г. Грин. Наемный убийца Ф. Форсайт. День шакала Д. Фрэнсис. Ставка на проигрыш
Авторы: Грэм Грин, Френсис Дик, Форсайт Фредерик
крышку стола.
— Чего выжидает, этого я не знаю, — ответил Лебель. — Но чего-то он выжидает: может быть, назначенного дня. Я думаю, господа, что Шакал еще о себе напомнит. Почему я так думаю, объяснить не могу.
Министр с сомнением поглядел на него.
— По вашему мнению, комиссар, следует продолжать расследование? — спросил он. — Вы полагаете, что реальная опасность по-прежнему существует?
— На второй вопрос, ваше превосходительство, я затрудняюсь ответить. Что касается первого, то я считаю: мы должны искать до тех пор, пока не добьемся полной ясности.
— Что ж, пусть так. Господа, я желаю, чтобы комиссар продолжил расследование и чтобы мы, как и раньше, собирались по вечерам для заслушивания его сообщений.
Утром 20 августа лесничий Марканж Калле занимался отстрелом вредителей в хозяйских угодьях между Эглетоном и Юсселем, департамент Коррез, и подстрелил лесного голубя в самой чаще: тот исступленно бился на водительском сиденье открытого спортивного автомобиля, кем-то, судя по всему, здесь брошенного.
Около полудня деревенский жандарм повертел ручку своего домашнего телефона и передал в комиссариат Юсселя донесение о том, что в ближнем лесу обнаружен брошенный автомобиль. Белый? — спросили его. Он заглянул в записную книжечку. Нет, синий. Итальянский? Нет, с французским номером, неизвестной марки.
В начале пятого автомобиль отбуксировали во двор юссельского комиссариата, а без нескольких минут пять полицейский механик, осматривавший машину на предмет опознания, заметил, что она чудовищно плохо покрашена. Он вытащил отвертку и поцарапал по крылу. Под синей краской обозначилась белая полоса. Вконец запутавшись, он тщательно проверил номерные щитки и увидел, что они вроде бы перевернуты. Через пару минут передний щиток валялся на земле кверху белым номером — М1-61741, — а полицейский бежал через двор к зданию комиссариата.
До Клода Лебеля новость дошла около шести вечера. Сообщил ее комиссар Валантэн из районного комиссариата ПЖ в Клермон-Ферране, главном городе Оверни. Когда Валантэн начал докладывать, Лебеля подбросило в кресле.
— Так вот, слушай, это очень важно. Не могу объяснить почему, могу только сказать, что очень. Сейчас же собери людей и отправляйся в Юссель. Бери самых лучших и сколько сможешь. Расследование начинайте с того места, где нашли автомобиль. Пометь его на карте, оно будет центром, от него по радиусу поведете широкий поиск. Расспрашивайте в каждом доме, каждого крестьянина, всех, кто регулярно ездит по этой дороге, в каждой деревенской лавочке и кафе, во всех гостиницах и лесных сторожках. Вы ищете высокого блондина, он англичанин, но хорошо говорит по-французски. При себе имел три чемодана и саквояж. Имеет при себе крупную сумму денег наличными и хорошо одет, но может выглядеть так, будто ночевал под кустом. Твои люди должны опрашивать, где он был, куда направлялся, что пытался купить. Да, еще одно: нельзя подпускать к этому делу газетчиков, чего бы это ни стоило.
На закате полицейские силы Клермон-Феррана с подкреплением из Юсселя расположились на площади малюсенькой деревушки, ближайшей к тому месту, где нашли автомобиль. Из радиофургона Валантэн отдавал распоряжения полицейским автоотрядам, стянутым к другим окрестным деревням. Он решил начать с круга радиусом в пять миль от места, где нашли автомобиль, и проработать всю ночь. С наступлением темноты жителей скорее можно было застать дома. Хотя, с другой стороны, в этом краю извилистых равнин и холмистых скатов в темноте у его людей было больше шансов сбиться с пути или проглядеть какую-нибудь неприметную сторожку, где может скрываться беглец.
Было и еще одно, что Валантэн не мог объяснить Парижу по телефону и что, он весьма опасался, ему придется объяснять Лебелю лично. Он не знал, что кое-кто из его людей столкнулся с этим еще до полуночи. Несколько полицейских опрашивали крестьянина из домика, находившегося в двух милях от места, где нашли автомобиль.
Он стоял на пороге в ночной рубахе, демонстративно не пригласив полицию в дом. Керосиновая лампа у него в руке бросала на полицейских мигающие блики.
— Ну же, Гастон, ты частенько ездишь этой дорогой на рынок. Так ты ехал по ней до Эглетона в пятницу утром?
Крестьянин окинул их взглядом из-под прищуренных век.
— Может, и ехал.
— Так как же, ехал или не ехал?
— Не помню.
— Ты не видел на дороге человека?
— Я своим делом занят.
— Мы не об этом. Ты человека видел?
— Никого и ничего я не видел.
— Высокого блондина спортивного вида, и при нем три чемодана и саквояж?
— Ничего я не видел.
Так продолжалось двадцать минут. Наконец
