Мастера детектива. Выпуск 6

бы в ответ на невысказанное.
— Вы мне нравитесь.
— Я рад.
Она улыбнулась и отошла.
Сегодня на ней было платье бледно-кремового цвета, который так чудесно оттенял золотисто-кофейную кожу. На деле она была не темнее большинства южноевропейцев или какой-нибудь загорелой англичанки, лишь черты лица выдавали смешанное происхождение. Прекрасное, пропорциональное лицо, отмеченное знаком внутреннего достоинства. «Гейл, — подумал я, — обрела уверенность в себе гораздо раньше большинства других девушек ее возраста».
На журнальном столике лежала «Санди блейз», открытая на спортивной странице. Редакторы или помощники редакторов сами сочинили заголовок, да и Люк-Джон не оплошал. Вверху через всю страницу крупные печатные буквы гласили:
НЕ СТАВЬТЕ НА ТИДДЛИ ПОМА, ЕЩЕ НЕ ВРЕМЯ!
Под этим перлом слово в слово располагался мой текст. Это, впрочем, не означало, что моя работа заслужила столь безоговорочное одобрение со стороны Люка-Джона, просто на этой неделе номер не был так забит рекламой. Подобно большинству газет, «Блейз» существовала за счет рекламы, из-за нее беспощадно урезали бессмертные произведения штатных журналистов. Сколько отточенных фраз потерял я сам из-за прибывавших обычно в последний момент аннотаций на какой-нибудь там сироп от кашля «Возита» или тоник для волос «Уаммо»! Приятно видеть свою работу неиспорченной.
Я посмотрел на Гейл. Она внимательно наблюдала за мной.
— Вы всегда читаете последнюю страницу? — спросил я.
Она покачала головой:
— Простое любопытство. Хотелось посмотреть, что вы там написали. Эта статья… может здорово подорвать душевное равновесие.
— Этого я и добивался.
— Я хотела сказать, после ее прочтения создается впечатление, что вы знаете гораздо больше, чем говорите, и что тут пахнет грязным, если не просто преступным делом.
— Ну что ж, — ответил я, — всегда радостно сознавать, что ты достойно исполнил свою миссию.
— А что обычно происходит после публикации подобного материала?
— Вы о реакции? О, она может быть самая разнообразная, начиная с рекомендации властей не совать свой нос в чужие дела и кончая оскорбительными письмами от всяких психов.
— И правда всегда торжествует?
— Очень редко.
— Сэр Галахад!

 — пошутила она.
— Нет. Все гораздо проще. Газета начнет лучше распродаваться. И я потребую прибавки.
Она рассмеялась, откинув голову. За вырезом платья скрывалась упругая линия шеи. Протянув руку, я прикоснулся к ее плечу — мне как-то сразу расхотелось разговаривать.
— Не здесь, — сказала она. — Идемте наверх.
Спальня была обставлена мило, но чувствовалось, что это Сариных рук дело. Встроенные шкафы, уютное кресло, книжные полки, огромный бледно-голубой ковер и односпальная кровать. Она разделась и стояла у окна — обнаженное бледно-бронзовое тело в лучах зимнего солнца.
— Задернуть шторы?
— Как хочешь.
Она потянулась, чтобы задернуть их, и я почувствовал, как сердце мое забилось еще сильнее. Потом в сумеречном дневном свете она подошла ко мне.
В три часа она отвезла меня на станцию, но поезд только что отошел. В ожидании следующего мы сидели в машине и болтали.
— Ты каждый вечер возвращаешься домой? — спросил я.
— Часто нет. Две наши преподавательницы снимают квартиру, и несколько раз в неделю, после вечеринок или театра, я ночую у них.
— Но жить все время в Лондоне тебе не хочется?
— Тебя удивляет, что я могу жить с Сарой и Гарри? Сказать по правде, все из-за денег. Гарри не позволяет мне платить за жилье. И постоянно твердит, что рад моему присутствию в доме. Вообще он добрый. А в Лондоне придется платить за все самой, и тогда мой нынешний уровень жизни полетит ко всем чертям.
— Конечно, комфорт важнее независимости, — заметил я.
Она покачала головой.
— Пока что удается сохранять и то, и другое. — После долгой паузы она вдруг спросила: — А ты живешь со своей женой? Я хочу сказать, вы не разведены или что-нибудь в этом роде?
— Нет, мы не разведены.
— А каким образом ты оправдал свое сегодняшнее отсутствие?
— Сказал, что еду брать интервью для «Тэлли».
— Ну и дрянь же ты! — Она рассмеялась.
Она была права, разрази меня гром! Вот это называется приложила, и я согласился с ней.
— А она не в курсе твоих… э-э… похождений? Ты что, ни разу не попадался?
Мне захотелось сменить тему разговора. Однако я чувствовал перед Гейл какие-то обязательства, по крайней мере, она заслуживала правды, и ничего, кроме правды. Но не мог же я выложить всю правду до конца!