Мастера детектива. Выпуск 6

— Если уж эти двое кем-то займутся… Они просто так не отстанут.
— Правда? А на вид такие смирные.
— Нет, честно, — с любопытством спросил он, — они что, вас не тронули?
— Нет.
Он был явно озадачен.
— Ладно, так уж и быть, двадцать пять фунтов, — сказал я. — Как их зовут и на кого работают?
Он заколебался:
— Только не здесь, приятель. В поезде.
— Нет, не в поезде. В ложе прессы, и немедленно. — Я был настроен решительно.
Он отпросился на пять минут у ворчавшего хозяина и пошел впереди меня вверх по ступенькам к «Орлиному гнезду», которое занимали представители прессы. Я мигнул единственному газетчику, который там оказался, и тот покорно исчез.
— Ну вот, — сказал я. — Итак, кто они?
— Бирмингемцы, — осторожно ответил он.
— Это понятно. От их акцента воздух спекся.
— Боксеры-профессионалы, — отважно продолжал он.
Я вовремя удержался, чтобы не сказать ему, что это я понял тоже.
— Ребята Чарли Бостона! — нервно выпалил он наконец.
— Вот это уже нечто. А кто такой Чарли Бостон?
— Да кто же не знает Чарли Бостона?! У него игровые лавки в Бирмингеме, Уолвергемптоне и разных других местах.
— И парни в поездах?
Любопытство все больше разбирало его.
— Может, вы должны Чарли деньги? Нет?.. Что ж тогда им от вас было надо? Обычно они так гоняются за неаккуратными должниками.
— Впервые в жизни слышу о Чарли Бостоне, не говоря уж о том, что ни пенса ему не должен. — Я вынул из бумажника пять пятифунтовых купюр.
Натренированным жестом он сцапал бумажки и ловко упрятал в потайной карман под мышкой.
— Ворье проклятое совсем одолело, — объяснил он. — Только и знай держи ухо востро…
Он вмиг скатился по ступенькам, а я остался в ложе прессы и отпил еще глоток из волшебного флакончика, размышляя о том, что Чарли Бостон поступил очень и очень глупо, когда натравил на меня своих ребят.
Как и следовало ожидать, реакцией Люка-Джона было возмущение:
— Да как смеют они так обращаться с сотрудниками «Блейз»?!
Среда, утро. В редакции почти никого.
Дерри по горло увяз в своих бумажках, телефон молчал, на каждом столе — следы лихорадочной бездеятельности.
И в этот омут я забросил камушек — сообщение о том, что двое мужчин в угрожающей форме потребовали, чтобы я прекратил вмешиваться в бизнес, связанный с нестартующими лошадьми. Люк-Джон сидел прямо как воинственно раздувшаяся жаба и, казалось, трясся от радости, что статья принесла такие осязаемые результаты. Потом положил на телефон свою когтистую лапу.
— Манчестерское отделение? Дайте спортивный отдел… Энди, это ты? Люк Мортон. Что ты знаешь о букмекере по имени Чарли Бостон? У него сеть игорных лавок в окрестностях Бирмингема.
Он долго и с нарастающим интересом слушал ответ.
— Что ж, все сходится… Да, да. Прекрасно. Разузнай и позвони мне.
Наконец он опустил трубку и потер кадык.
— Примерно год назад Чарли Бостона будто подменили. До этого он был самым обыкновенным бирмингемским букмекером с шестью игорными лавками и относительно приличной репутацией. Сейчас, по словам Энди, дела его пошли в гору, в последнее время о нем слишком много говорят. Похоже, он действительно нанял двух боксеров из бывших выбивать деньги из должников. И в результате разбогател так, будто сам их штампует.
Я пытался обмозговать услышанное. Чарли Бостон с шестью своими лавками совсем не подходил под описание Дэмбли того уравновешенного джентльмена в «Роллсе» с шофером и с греческим или скандинавским акцентом. Их даже трудно представить партнерами по какому-либо общему делу.
Конечно, возможно, существуют два совершенно отдельных жульнических предприятия, но если так, что же произойдет в случае столкновения их интересов? И кто из них совратил Берта Чехова? Но если все-таки это одна компания, то тогда я отвел бы господину из «Роллса» роль мозгового центра, а Чарли Бостону — грубой исполнительной силы. То, что они решили натравить на меня своих псов, — классический пример такого взаимодействия.
На столе Люка-Джона зазвонил телефон, и он снял трубку. Он слушал и все больше хмурился, потом повернул голову и внимательно посмотрел на меня.
— Как это понимать, что он был избит до неузнаваемости? Ничего подобного! В данный момент он здесь, в редакции, а вчера ездил на скачки в Пламптон. У ваших газетчиков чересчур богатое воображение… Не верите мне, поговорите с ним сами. — Он протянул мне трубку и прошептал с гримасой: — Коннерсли, чертова кукла…
— Мне сообщили, — заговорил отчетливый и злобный голос в трубке, — что какие-то бирмингемские тяжеловесы буквально разнесли