Мастера детектива. Выпуск 6

Он разинул рот:
— Кто угодно?
— Да, и от вашего имени. Это несложно. Каждую неделю Уэзербис получает сотни посланий такого рода. Их никто не проверяет, даже через тренера.
— Господи Боже, — прошептал он, совершенно потрясенный. — Я напишу сию же минуту. Нет, лучше позвоню. — Он приподнялся.
— Это не так срочно, — остановил его я. — Гораздо вероятнее, что такое распоряжение придет в последний момент, чтобы на фаворита сделали как можно больше ставок.
— Да, верно… — Он снова сел, и тут его осенило: — Но если «Блейз» заявит, что берет на себя заботу о безопасности Тиддли Пома, а потом он по той или иной причине не будет участвовать, то вы попадете в совершенно дурацкое положение.
Я кивнул:
— Да, риск есть. Но все же… мы постараемся. При этом мы должны рассчитывать на самое искреннее и стопроцентное ваше сотрудничество, а не на пустые обещания.
Он решился.
— Считайте, что я с вами. Что дальше?
— Тиддли Пома надо перевести в другую конюшню.
Это его потрясло.
— Нет, нет, никогда!
— Здесь слишком ненадежное место.
Он кашлянул:
— Куда же в таком случае?
— В конюшни главного тренера. Там он, кстати, пройдет отличную подготовку. И кормят прекрасно. Вам ежедневно будут сообщать о его самочувствии.
Ронси несколько раз безмолвно открыл и закрыл рот.
— И наконец, — продолжал я, — ваша жена должна уехать вместе с тремя младшими сыновьями.
— Это невозможно, — по инерции запротестовал он.
— Это необходимо. А если кого-нибудь из ребят похитят? Неужели вы согласитесь поставить жизнь сына на карту в зависимости от участия лошади в скачках?
— Это невозможно, — слабо повторил он. — Им достаточно просто пригрозить.
Мэдж приподнялась и открыла глаза, совсем не сонные.
— Куда и когда мы едем? — спросила она.
— Завтра узнаете, когда прибудете на место.
Она улыбнулась радостно и оживленно. Мечты превращались в реальность. Однако сам Ронси был далек от восторгов.
— Ох, не нравится мне все это, — нахмурившись, пробурчал он.
— Вам тоже лучше уехать. Уехать всей семьей.
Ронси покачал головой:
— Но, кроме Тиддли Пома, есть и другие лошади. И ферма. Я не могу все бросить. А Пэт и Питер нужны мне здесь.
На это я согласился, поскольку он уступил в главном.
— Только не говорите детям об отъезде, — предупредил я Мэдж. — Просто завтра утром не отправляйте их в школу. А часов в девять вам позвонят. Одежду берите самую простую. Побудете там до конца субботних скачек. Только прошу вас, ни в коем случае не посылайте писем по этому адресу и детей предупредите. Если захотите, отправляйте письма нам, в «Блейз», а уж мы доставим их мистеру Ронси.
— А Вик может нам писать? — спросила Мэдж.
— Конечно, но тоже через «Блейз». Ему не следует знать, где вы находитесь.
Тут оба они заспорили, но в конце концов я настоял на своем. Ведь ни при каких обстоятельствах нельзя проговориться о том, чего не знаешь…
— Кроме всего прочего, вами могут заинтересоваться не только мошенники. Журналисты из конкурирующих газет обычно не упускают случая напакостить «Блейз» и тоже начнут охотиться за вами. А они отличные специалисты по розыску тех, кто имеет причины скрываться.
Супруги Ронси сидели, взирая друг на друга с глуповато-бессмысленным видом, а я вышел из дома и погнал свой фургон в Лондон. Микстуру Тонио я прикончил еще утром, по дороге в редакцию, и держался теперь на таблетках Элизабет, но это было совсем не то. Я вернулся домой, умирая от жажды, усталый, разбитый и полный дурных предчувствий.
Кресло и виски помогут отделаться от первых трех ощущений.
Что же до последнего, то я никак не мог решить, что хуже: еще одно столкновение с ребятами Бостона или провал операции с Тиддли Помом. Я не застрахован ни от того, ни от другого. Причем одна неприятность не исключает другую.
— Что с тобой. Тай? — Голос Элизабет звучал встревоженно.
— Ничего, — улыбнулся я. — Со мной полный порядок, детка.
Морщинки на ее лице разгладились, и она улыбнулась в ответ. Бедная, бедная моя Элизабет. В порыве нежности я протянул руку и погладил ее по щеке, а она повернула голову и поцеловала мои пальцы.
— Ты потрясающий человек. Тай! — сказала она. Нечто в этом роде она говорила минимум дважды в неделю. Я сморщил нос и ответил обычным:
— Ты и сама не так уж плоха, старушка!
Несчастье, которое принесла в наш дом ее болезнь, было непреходящим. И будет всегда. Для нее это вечное, неизбывное состояние. Для меня существовали выходы, например Гейл. И когда я пользовался ими, то испытывал не только обычное для неверного мужа чувство