Мастера детектива. Выпуск 6

подношением. Я вытащил статью из кармана и передал ему. Он развернул сложенные листочки и быстро пробежал их глазами.
— Гм, — произнес он наконец. — Ожидал большего.
Дерри взял второй экземпляр и тоже прочитал.
— Еще немного, и Тай сожрал бы их с потрохами, — не согласился он.
— Неужели нельзя подчеркнуть, что только «Блейз» известно местонахождение Тиддли Пома? — спросил Люк-Джон. — Ты только намекнул на это.
— Вы считаете, это так необходимо?
— Да, считаю. «Блейз» заслужила, так как оплачивает все расходы.
— А если кто-нибудь найдет его… то есть Тиддли Пома? — осторожно спросил я. — Хороши мы будем! Сами спрятали, похвалялись на каждом шагу, а потом выдали его местопребывание…
— Никто его не найдет. Об этом знаем мы трое и Нортон Фокс. Вернее, только вам и Фоксу точно известно, где находится лошадь. Только вы и Фокс способны определить, которая из шестидесяти лошадей его конюшни является Тиддли Помом. Но вы же никому его не выдадите! Так кто же его найдет? Нет-нет, Тай, этой статье необходимо придать совершенно определенный характер. «Блейз» отвечает за безопасность лошади, и только «Блейз» известно, где она находится.
— Вряд ли это понравится Чарли Бостону, — заметил Дерри, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Что ж, придется Чарли Бостону скушать и это, — нетерпеливо произнес Люк-Джон.
— Я хочу сказать, — продолжал Дерри, — что Бостон может натравить своих головорезов на Тая за то, что он наплевал на их предупреждение не совать нос в эти дела.
Свой человек, Дерри, вот кто настоящий друг!
Секунды на две, не больше, Люк-Джон призадумался, потом покачал головой:
— Не посмеют!
— А даже если и посмеют, — вставил я, — то вы получите прекрасный материал для новой статьи, и газета будет продаваться еще лучше.
— Совершенно верно, — автоматически произнес Люк-Джон, но тут же спохватился и подозрительно посмотрел на меня. — Это что, шутка?
— Маленькая, — вздохнул я и улыбнулся.
— Тогда измени предисловие, Тай. Придай ему стопроцентно оригинальный характер. — Он взял карандаш и перечеркнул первый абзац. Прочел следующий, задумчиво потер кадык, оставил как есть. Урезал следующий кусок. Перевернул страницу.
Дерри с сочувствием следил за тем, как растет число карандашных пометок. С его материалами это тоже случалось частенько. Люк-Джон прочел текст до конца и вернулся к началу, поясняя каждую поправку. Он постепенно превращал мой довольно безобидный оригинал в орудие убойной силы.
— Вы что, погибели моей захотели? — спросил я.
Полдня пришлось провести за обработкой статьи. Вариант, который в конце концов пропустил Люк-Джон, являл собой некий компромисс между его и моей точками зрения. Люк-Джон сам отнес текст главному редактору, сидел там, пока тот читал, и вернулся с видом победителя.
— Ему понравилось. Сказал, что это замечательный материал. И вчерашняя статья Дерри по итогам гандикапа тоже понравилась. Он говорит, что спортивный отдел вносит ценный вклад в работу всей газеты.
— Вот и чудесно, — весело заметил Дерри. — Как насчет очередной прибавки?
— Самое время пропустить по кружечке пива, — взглянув на часы, предложил Люк-Джон. — Идешь с нами, Тай?
— Нортон Фокс еще не звонил.
— Так позвони ему сам.
Я позвонил Фоксу. Тиддли Пом чувствовал себя превосходно, ужинал с аппетитом, устроен со всеми удобствами. Утром пробежал около мили, и никто не взглянул на него.
Поблагодарив его, я сообщил эти сведения Ронси, который, мне показалось, был одновременно и возбужден, и опечален.
— Ох, не нравится мне все это, — несколько раз повторил он.
— Что же, хотите держать его у себя на ферме, подвергая такому риску?
Помолчав, он сказал:
— Нет, пожалуй, нет. Но мне это не нравится. Не забудьте позвонить вечером. Весь день я на скачках в Кемптоне.
— Вам позвонит редактор спортивного отдела. И не волнуйтесь так.
Он опустил трубку, пробурчав нечто вроде «хм»: Люк-Джон и Дерри уже выходили из комнаты, я догнал их, и мы отправились перекусить.
— Прошло всего две недели со дня смерти Берта Чехова, — заметил Дерри, раскачиваясь на табуретке у стойки, — и всего десять дней назад мы догадались об этом рэкете с нестартерами. Забавно…
Куда уж забавнее! А до скачек на Золотой кубок осталось еще восемь дней. В понедельник, решил я, буду отсиживаться дома, в безопасном месте.
— Заруби себе на носу, — сказал я Дерри. — Никому не давать номер моего телефона.
— Чего ты вдруг?
— Вспомнил о Чарли Бостоне. Моего адреса нет в телефонной книге.
— Ни я, ни Дерри никому твой адрес давать