Мастера детектива. Выпуск 6

курок с предохранителя.
— А ты? — спросил он. — Ты вела себя со мной честно, и я не хочу, чтобы ты попала в беду. Я не хочу, чтобы они думали… — Он запнулся и закончил заискивающе и вопросительно: — Чтобы они знали, что мы с тобой заодно в этом деле.
— Я что-нибудь придумаю, — сказала Энн.
— Надо бы стукнуть тебя покрепче, чтобы ты вырубилась. Тогда бы они ничего не узнали. Но я раскис. Я не смог бы обидеть тебя, даже если бы мне заплатили.
— Даже за двести пятьдесят фунтов? — не удержалась она.
— Я его не знал, — сказал Рейвен. — Это другое дело. Я думал, он один из хозяев жизни. А ты… — Он снова запнулся, сердито и молча оглядывая пистолет.
— Обо мне не беспокойся, — сказала Энн. — Я что-нибудь совру.
— Ты умница, — с восхищением сказал он.
Он смотрел, как холодный туман вползает под плохо прилаженную дверь, заполняя сарайчик,
— Туман густой, рискнем, а? — Он держал пистолет в левой руке, разминая пальцы правой. Он засмеялся, чтобы поднять настроение. — В таком тумане им меня ни за что не поймать.
— Будешь стрелять?
— А как же.
— Придумала, — вдруг сказала Энн. — Рисковать не будем. Дай мне пальто и шляпу. Я надену их, выскользну первой, и пусть побегают, им за это деньги платят. В таком тумане они ничего не заметят, пока не схватят меня. Как только услышишь свистки, сосчитай, не торопясь, до пяти — и деру. Я побегу направо, ты — налево.
— Ты отчаянная, — хмыкнул Рейвен и покачал головой. — Нет. А вдруг они начнут стрелять?
— Ты же сам говорил, что они не станут стрелять первыми.
— Правильно. Но ты можешь схлопотать за это годик-другой.
— Я им что-нибудь навру. Скажу, что ты меня заставил. — И с едва заметной горечью добавила: — Зато в кои-то веки сыграю главную роль.
— Если бы ты сумела доказать, что ты моя девушка, — робко сказал Рейвен, — они бы ничего тебе не пришили. Это я знаю наверняка. Марух они отпускают.
— Есть нож?
— Да. — Он пошарил по карманам, но ножа не было. Вероятно, он остался у Эки, на полу в гостиной.
— Хотела разрезать юбку, — сказала Энн. — Было бы легче бежать.
— Давай попробую разорвать. — Рейвен стал перед ней на колени и взялся за юбку. Ткань не поддавалась. Взглянув на него сверху, Энн поразилась, увидев, какие тонкие у него запястья: его руки были не сильней, чем у худенького подростка. Вся его сила заключалась сейчас в оружии, лежавшем у его ног. Она вспомнила Мейтера и почувствовала отвращение и даже презрение к этому худому уродливому человеку, стоявшему перед ней на коленях.
— Ничего, — сказала она. — Побегу и так. Дай мне пальто.
Сняв его, он задрожал мелкой дрожью. Казалось, скинув пальто, скрывавшее потрепанный, кричащей расцветки клетчатый пиджак с протертыми локтями, он утратил немалую долю своей угрюмой самоуверенности. Костюм на нем обвис, и в нем Рейвен казался совсем заморенным. Глядя сейчас на него, никто не подумал бы, что он опасен. Чтобы не были видны дыры на локтях, он стыдливо прижимал руки к бокам.
— И шляпу давай, — сказала Энн.
Он поднял шляпу, лежавшую на куче мешков, и подал ей. Судя по его виду, он чувствовал себя униженным, а прежде унижение всегда вызывало в нем ярость.
— Ну, не забудь, — сказала Энн, — подожди, когда засвистят, потом считай.
— Не нравится мне эта затея, — сказал Рейвен.
Когда он увидел, что она уходит, он испытал глубокую боль. Он хотел, но не мог ее выплеснуть. У него было такое чувство, точно всему пришел конец.
— Еще увидимся… даст бог, — сказал он.
— Да, — машинально ответила она, и он с болезненным отчаянием засмеялся:
— Впрочем, вряд ли, после того как я убью… — Но он даже не знал имени человека, которого собирался убить.

Сондерс, можно сказать, заснул. Разбудил его чей-то голос:
— Туман густеет, сэр.
Сондерс выругал бы полицейского за то, что тот на разбудил его раньше, но, будучи заикой, он не любил попусту тратить слова. Туман уже сделался плотным и в бледном утреннем свете казался пыльно-желтым.
— Передайте всем, чтобы двигались к сараю.
— Ворваться в него, сэр?
— Нет. Там девушка. Нельзя открывать п-п-пальбу. Подождите, пока выйдет.
Но полицейский не успел сделать и двух шагов, как заметил вслух: «Дверь открывается». Сондерс приложил свисток к губам, держа пистолет на взводе. Свет был слаб, а туман обманчив, но он узнал темное пальто, когда оно скользнуло направо, под прикрытие платформ для угля. Сондерс свистнул и бросился за ним. Человек в пальто опережал