Мастера детектива. Выпуск 6

сделав всем ручкой, он выбрался на холодную улицу. Ему давно уж пора было ехать в «Мидленд стил» — он должен был повидать сэра Маркуса. Этим рождественским утром их всех ждали хорошие новости.
Хай-стрит казалась удивительно пустынной, разве только полицейских на ней было больше, чем обычно: он совсем позабыл о химической тревоге. Приставать к нему никто не пытался, вся полиция знала его в лицо, хотя вряд ли кто отважился бы сказать, чем именно мистер Дейвис занимается. Сказали бы, причем без улыбки, несмотря на его жидковатые волосы, тяжелое брюшко и пухлые морщинистые руки, что он один из молодых людей, которые служат у сэра Маркуса. Рядом с таким старым хозяином всегда будешь казаться молодым человеком. Мистер Дейвис игриво сделал ручкой какому-то сержанту на противоположной стороне улицы и сунул в рот конфету. В обязанности полиции не входило тащить «пораженных» в больницу, и ни один из ее представителей не встал бы добровольно на пути мистера Дейвиса. В его толстом добродушном лице было нечто такое, что легко превращалось в недоброжелательность. Полицейские с тайным весельем и надеждой смотрели, как он плавно движется по тротуару по направлению к Тэннериз — так смотрят на солидного человека, когда он приближается к скользкой ледяной дорожке. Навстречу ему по улице со стороны Тэннериз шел какой-то студент в противогазе.
Прошло некоторое время, прежде чем мистер Дейвис его заметил и при виде противогаза на миг остолбенел. «Эти пацифисты заходят слишком далеко, — подумал он. — Чепуха какая-то», а когда студент остановил Дейвиса и сказал ему через плотную маску что-то такое, чего тот не расслышал, мистер Дейвис приосанился и высокомерно заявил:
— Чепуха. Мы готовы к войне.
Потом он что-то вспомнил, и прежнее миролюбие вернулось к нему, все же это не пацифизм, а патриотизм.
— Ах да, — согласился он, — я совсем забыл. Понимаю, учебная химическая тревога.
От этого анонимного взгляда через утолщенные стекла глазниц, от этого приглушенного голоса ему вдруг стало не по себе.
— Не поведете же вы меняв больницу? — шутливо сказал он. — Я занятой человек.
Взяв мистера Дейвиса за локоть, студент, казалось, задумался. Мистер Дейвис заметил, что по противоположной стороне улицы идет, ухмыляясь, полицейский, и с трудом подавил раздражение. Высоко в воздухе еще плыл туман, и над городом на бреющем полете прошла эскадрилья, наполнив улицы глухим гулом. Самолеты уходили на юг, в сторону аэродрома.
— Видите, — сказал мистер Дейвис, пытаясь сдержаться, — учебная тревога закончилась. Вот-вот загудят сирены. Будет ужасно глупо, если я проведу все утро в больнице. Вы меня знаете. Я Дейвис. В Ноттвиче меня каждый знает. Спросите у того полицейского. Никто не скажет, что я не патриот.
— Вы полагаете, скоро отбой? — усомнился студент.
— Как приятно видеть ваш энтузиазм, ребята, — воспрянул духом мистер Дейвис. — Мне кажется, мы как-то встречались в больнице. Я бываю на всех ваших торжественных собраниях и помню все голоса. Это же я, — подчеркнул мистер Дейвис, — сделал самое большое пожертвование на новую операционную.
Он хотел идти дальше, но студент стоял на тротуаре, загораживая проход, а ступить на дорогу и обойти его мистер Дейвис считал ниже своего достоинства. Чего доброго, тот подумает, что он хочет удрать, полезет драться, а тут как раз полицейский подглядывает из-за угла. Неожиданная злоба, как фиолетовая жидкость, выбрасываемая каракатицей, ударила мистеру Дейвису в голову, и он утратил ясность мысли. А эта обезьяна в форме еще лыбится… Я сделаю так, что его уволят… Надо поговорить с Колкином… Он бодро продолжал что-то доказывать человеку в противогазе. Тот был щуплый, тоненький, как мальчик; медицинский халат висел на нем как на вешалке.
— Вы, ребята, делаете замечательное дело. И никто этого не ценит так, как я. Если начнется война…
— Так вы называете себя Дейвисом? — услышал он приглушенный голос.
Мистер Дейвис взорвался:
— Вы отнимаете у меня время. Я занятой человек. Разумеется, я Дейвис. — Усилием воли он подавил вспыхнувшую злость. — Послушайте. Я же разумный человек. Я уплачу больнице все, что хотите. Скажем, десять фунтов.
— Да? — не поверил человек. — Где же они?
— Можете мне поверить. Я с собой много денег не ношу, — сказал мистер Дейвис и с изумлением услышал что-то весьма похожее на смех. Это уже было слишком. — Ладно, — сдался мистер Дейвис, — можете пройти со мной в контору, и я вам все выплачу. Но я потребую квитанцию от вашего казначея.
— Будет вам квитанция, — сказал студент — его приглушенный маской голос был странно невыразительным — и отступил на шаг, давая мистеру Дейвису пройти.
Благодушие опять вернулось