Имена авторов, чьи произведения вошли в настоящий том, хорошо известны советскому читателю. Это классики английской литературы XX века: Грэм Грин, представленный романом «Наемный убийца» (1936), Фредерик Форсайт с его романом «День Шакала» (1971) и Дик Фрэнсис, творчество которого представлено романом «Ставка на проигрыш» (1968). Их романы-бестселлеры популярны во всем мире и отражают различные тенденции развития криминальной прозы в современной Великобритании. Содержание: Г. Грин. Наемный убийца Ф. Форсайт. День шакала Д. Фрэнсис. Ставка на проигрыш
Авторы: Грэм Грин, Френсис Дик, Форсайт Фредерик
поболтать. — Судя по голосу, он чем-то расстроен. Я бы сказала, торопится. Чуть не оглушил меня, когда я поздоровалась с ним.
— А-а, — воскликнула Энн, — он всегда такой. Не обращайте внимания.
— Он, мне кажется, хочет отложить встречу, — продолжала хозяйка. — Всегда одно и то же. Девушки, которые много разъезжают, вряд ли могут рассчитывать на хорошее отношение. Вы сказали «Дик Уиттингтон»?
— Нет-нет. «Аладдин».
Она бросилась вниз по лестнице. Плевать, если кто увидит, что она так спешит.
— Это ты, милый? — спросила она. С их телефоном всегда что-нибудь да не так. Его голос был таким хриплым, что она едва его узнала.
— Ты так долго, — сказал он. — Я из автомата. Он уже съел все деньги. Слушай, Энн, я сегодня не смогу прийти. Прости меня: работа. Ловим человека, ограбившего сейф. Я тебе рассказывал. Меня не будет всю ночь. Мы обнаружили одну ассигнацию. — Его голос возбужденно бился в трубке.
— Что ж, ладно, милый. Я знаю, ты хотел… — но она уже не могла сдержаться: — Джимми, я теперь не скоро тебя увижу. Только через несколько недель.
— Да, знаю, тяжело. Я думал… Слушай, не езди ты этим ранним поездом. Зачем? А девятичасового нет. Я смотрел расписание.
— Знаю. Я только сказала…
— Тебе лучше поехать сегодня ночью. Тогда ты сможешь отдохнуть перед репетицией. Поезд отходит в полночь с Юстона.
— Но я еще не уложила вещи…
На это он не обратил внимания. Его любимым занятием было намечать дела и принимать решения.
— Если я буду в районе вокзала, я постараюсь…
— Твои две минуты кончаются.
— Ах, черт, у меня ни одного медяка. Милая, я люблю тебя.
Она хотела сказать ему то же самое, но его имя стало неодолимым препятствием, помехой языку. Она все еще никак не могла свободно выговорить его.
— Джи… — Связь прервалась, и она с горечью подумала: «Ну почему он выходит на улицу без меди?» Потом: «Разве это справедливо, когда детектива вот так отключают?» И пошла наверх в свою комнату. Она не плакала. У нее было такое чувство, будто кто-то умер, а она осталась одна и боится — боится новых лиц и новой работы, грубых провинциальных шуток, боится дерзких, нахальных парней, боится самой себя, боится, что не сможет вспомнить, как хорошо быть любимой.
— Я так и думала, — сказала хозяйка. — Идемте вниз, выпьем чайку и поболтаем. Когда болтаешь, то как-то лучше себя чувствуешь, верно? Ей-богу, лучше. Один врач даже сказал мне, что болтовня прочищает легкие. В этом что-то есть, правда? Сколько мы всякой пыли глотаем, а хороший разговор, оказывается, удаляет всю эту дрянь. Я бы и не подумала пока укладываться. У вас еще уйма времени. Мой старик и сейчас был бы жив, если бы побольше разговаривал. Это уж точно. У него в горле завелась какая-то зараза, она-то и доконала его в расцвете лет. Будь он поразговорчивей, эта гадость из него обязательно бы вышла. Лучше болтать, чем плеваться.
Судебный хроникер никак не мог добиться, чтобы его выслушали. Он все пытался втолковать своему шефу:
— У меня есть материал об ограблении сейфа.
Шеф, однако, крепко перебрал. Они все тут перебрали.
— Отправляйтесь домой, — сказал он, — и почитайте «Упадок и разрушение…»
.
Судебный хроникер был серьезным молодым человеком, не пил и не курил, он был просто потрясен, когда увидел, как кто-то блюет в телефонной кабине.
— Одну купюру нашли, — заорал он во всю глотку.
— Напишите об этом, старина, обязательно напишите, — сказал шеф, — а потом можете сходить с этим в…
— Мужчина сбежал… задержал девушку… это же здорово, — продолжал серьезный молодой человек. У него был оксфордский выговор, потому его и посадили вести уголовную хронику — шутка главного редактора отдела новостей.
— Идите домой и почитайте Гиббона.
Серьезный молодой человек схватил кого-то за рукав:
— Да что такое? С ума вы все посходили? Мы что, не будем готовить номер?
— Через сорок восемь часов война, — рявкнул на него кто-то.
— Но у меня же интереснейший материал. Он запер девушку и старика, вылез через окно…
— Идите домой. Для такого материала места нет.
— Даже годовой отчет «Кенсингтон Киттен клуба» зарезали.
— «По магазинам» тоже не будет.
— А пожар в Лаймхаусе пойдет под рубрикой «Краткие новости».
— Идите домой и почитайте Гиббона.
— Он скрылся, хотя полицейский следил за входной дверью. Опергруппа уже работает. Он вооружен. Полицейским выдают оружие. Каков материал, а?
— Вооружен! — отозвался главный репортер. — Поди домой, поостынь.
