Мастера детектива. Выпуск 7

Итак, подошла машина…
— Да. И остановилась под красным светом. Я принялся за стекло — прямо напротив лица водителя. Это оказалась женщина. Она посмотрела на меня в упор и что–то сказала. Кажется, она не произнесла ни звука или я просто не услышал сквозь поднятое боковое стекло, но она так шевелила губами, что я ее понял. Она сказала: «Помоги! Позови полицию!» Вот так, глядите.
Он беззвучно повторил эти слова, энергично шевеля губами. Вулф одобрительно кивнул и обернулся ко мне.
— Арчи, зарисуй артикуляцию губ Пита.
— Непременно, — услужливо отозвался я. — После того, как вы отойдете ко сну.
— Это было яснее ясного, — продолжал Пит, не обращая внимания на нашу грызню. — «Помоги! Позови полицию!» Меня словно током ударило, честное слово. Я старался не показать виду, что понял, мне подумалось, так будет лучше, но, наверное, не сумел, потому что мужчина посмотрел на меня и…
— Где был мужчина?
— Рядом с ней. Кроме них, в машине никого не было. Наверное, по моему лицу он понял, что меня что–то удивило, потому что еще сильнее надавил ей в бок пушкой. Она аж дернулась…
— Пушкой?
— Ну да, пистолетом.
— Вы видели пистолет?
— Нет, но я же не простофиля. С какой стати ей звать на помощь фараонов и почему она так дернулась? Уж не думаете ли вы, что он ткнул ее самопиской?
— Предпочитаю пистолет. Дальше.
— Я отступил на шаг. Ведь у меня в руке была тряпка, а у него пушка. Теперь дальше… Только поймите меня правильно: фараонов я на дух не выношу. Как и вы… Но все произошло так быстро, что я, сам не сознавая, что делаю, стал оглядываться в поисках фараона. Никого. Тогда я побежал, чтобы посмотреть за углом, но тут как раз дали красный, и «кадди» рванул с места. Я пытался задержать какую–нибудь машину, чтобы поехать следом, но никто не остановился. Я подумал, что успею нагнать их у Восьмой авеню, и со всех ног бросился по Тридцать пятой улице, но у Восьмой авеню тоже зажегся зеленый, так что «кадди» даже не притормозил… Но я успел запомнить номер.
Он сунул руку в карман штанов, выудил клочок бумажки и прочитал:
— «Коннектикут. ЮЮ 9432».
— Отлично, — Вулф поставил пустую чашку на блюдце. — Вы сообщили этот номер полиции?
— Я?! — Пит подскочил как ужаленный. — Фараонам? Вы что, за психа меня держите? Чтобы я пошел в участок и выложил все какому–нибудь паршивому сержанту? Да ни за какие коврижки! Во–первых, мне не поверили бы, стали бы придираться, да еще потом взяли бы на заметку. Вам–то все равно, вы признанный сыщик с лицензией и умеете обращаться с ихним братом.
— Вы так считаете?
— Еще бы, это как пить дать! У нас все говорят, что вы знаете за ними кучу грязных делишек, вот они вас и боятся, иначе давно бы в порошок стерли. Ну, а мне рисковать нельзя, хоть я и чист, как стеклышко. Ненавижу фараонов, но для этого вовсе не обязательно быть жуликом. Я все твержу матери, что я чист, за мной и вправду никаких особых грешков не водится, но должен вам сказать, что непросто оставаться честным в наше время. Ну, ладно, что вы все–таки думаете о том, что я вам рассказал?
Вулф ответил не сразу.
— Мне кажется, что описанный вами случай… несколько туманен.
— Точно! Вот почему я к вам и пришел. Я все продумал и понял, что дельце может сулить выгоду, если за него взяться с умом. «Кадди» этот темно–серый, прошлого года выпуска. А мужчина тот хоть с виду казался гадом, точно говорю вам, мог бы запросто купить еще три таких, как, впрочем, и женщина. Она не так стара, как моя мать, хотя точно утверждать не берусь, потому что моя мать делает всякую грязную и тяжелую работу, а эта, бьюсь об заклад, никогда не работала. Потому она и красивая, хотя на левой щеке у нее царапина. И еще большие золотые серьги в форме пауков с растопыренными лапами, чистого золота.
Вулф хмыкнул.
— Ну, ладно, — уступил Пит, — как золотые… Хотя точно не медные. В общем, весь вид говорил о том, что у них денег куры не клюют, и я рассудил так: люди денежные, тут можно хоть немного заработать. А то и полсотни отхватить, если правильно действовать. Ведь если он ее убьет, я сумею опознать его и получить награду. Я могу рассказать, что она мне сказала и как он ткнул ей в бок пистолетом…
— Вы не видели пистолета.
— Это не важно. Если он ее не убил, а только вынудил что–то сделать, или сказать, или дать, я могу явиться к нему и, если он не выложит мне полсотни, а то и сотню, пригрожу рассказать обо всем кому следует.
— Это называется шантаж.
— Ну и пусть. — Пит стряхнул крошки печенья с пальцев на поднос. — Я все обдумал и решил встретиться с вами. В одиночку я с этим не управлюсь, вот и подумал подключить вас. Только не забудьте, что в этом деле главный я. Если думаете, что я по дурости назвал вам номер