Мастера детектива. Выпуск 7

туда прямо от нас, но я не обсуждал этого с Лоном. После обеда, около двух тридцати, обе женщины поехали в АСПОПЕЛ, где миссис Фромм подписала кое–какие бумаги и сделала несколько телефонных звонков. В редакции «Газетт» не было сведений о том, чем она занималась с трех пятнадцати до пяти, но вернувшись домой, она около часа проработала со своим личным секретарем мисс Джин Эстей. Анджела Райт, по словам Лона, была приятной особой, так как принимала репортеров, а мисс Джин Эстей — нет, так как она отказывалась давать какие–либо интервью.
Незадолго до семи часов миссис Фромм уехала на ужин на своем «кадиллаке» с поднимающимся верхом в дом к Горанам, которые проживали в районе парка Грамерси. Неизвестно точно, где она оставила машину, но по вечерам в этом районе всегда можно было легко найти место для стоянки. За ужином присутствовало шесть человек:
Деннис Горан, хозяин,
Клэр Горан, его жена,
Лаура Фромм,
Анджела Райт,
Поль Кюффнер,
Винсент Липскомб, издатель.
Гости ушли вскоре после одиннадцати. Последней уехала миссис Фромм. В редакции имелись сведения, что Горан проводил ее до машины, однако полиция этого не подтверждала, так что это следовало сбросить со счетов. Вот и все, что было известно о Лауре Фромм до пяти часов утра, когда торговец с рыбного базара наткнулся на ее тело.
Всего за несколько минут до того, как я появился в редакции, окружная прокуратура сообщила, что миссис Фромм погибла под колесами своего собственного автомобиля. Ее «кадиллак» нашли на Шестнадцатой улице, всего в нескольких минутах ходьбы от Десятого полицейского участка, и в салоне машины был обнаружен тяжелый разводной ключ, которым несчастную жертву ударили по голове. Оставалось невыясненным — прятался ли убийца в машине, за спинкой сиденья, сел ли в машину вместе с убитой или подсел по пути. Можно предполагать, что, стукнув женщину ключом, он сел за руль, уехал в пустынное место, вытащил бесчувственное тело из машины и переехал его колесами. Небезынтересно было бы отправиться на Сентрал–стрит, полюбопытствовать, как эксперты обследуют машину, но меня и на милю не подпустили бы к лаборатории. К тому же я и сам был занят с Лоном.
Насколько знали в редакции «Газетт», на примете у полиции пока что никого не было. Конечно, все участники ужина находились под подозрением. Лон ничего не мог прибавить к этому, разве только, обсуждая обстоятельства дела, упомянул, что один из сотрудников редакции заинтересовался отношением миссис Горан к дружбе ее мужа с миссис Фромм.
Я не высказал никаких возражений.
— Но если ты хочешь притянуть к делу Пита Дроссоса и Мэтью Бирча, то это ни к чему не приведет. Кто такой этот Мэтью Бирч?
Лон фыркнул.
— По дороге домой купи выпуск «Газетт» за среду.
— У нас он есть дома, я читал. Но это было три дня назад.
За это время Бирч ничуть не изменился. Он был сотрудником Службы иммиграции и гражданства в течение двадцати лет. Женат, трое детей. Типичный замученный в своем кругу: играл на скачках, пользуясь услугами букмекера Дэнни Пинкуса.
— Ты говоришь, что вспомнил Бирча для примера. И только?
— Да.
— Ну откройся своему старому и верному другу Гудвину.
— Мне нечего тебе рассказывать.
— Услуга за услугу, Лон. Рассчитываю исключительно на твою взаимность. Так вот, слушай, полиция установила, что Пит Дроссос был сбит той же самой машиной, что и Бирч.
— Не может быть! — широко раскрыл он глаза.
— Однако это так.
— Откуда ты узнал?
— Извини, забыл. Но это абсолютно точно.
— Будь я проклят! — Лон потер руки. — Это замечательно, Арчи, просто замечательно. Пит и миссис Фромм, серьги. Пит и Бирч, машина. Ты понимаешь. «Газетт» может выйти с сенсационным материалом, что все три убийства связаны между собой.
— Поскольку это лишь предположение — бог в помощь.
— Верно… А что касается самой машины, то ее украли в Балтиморе четыре месяца назад и дважды перекрашивали. Номер фальшивый.
— В печати об этом не было ни слова.
— Об этом сообщено в полдень. — Лон нагнулся ко мне, — Послушай, Арчи, у меня есть одна мыслишка… Как убедить тебя, что я достоин доверия? Испытай меня. Вот твой шанс. Какие есть доказательства, что Бирча и мальчика сбила одна и та же машина? Скажи, и я тут же забуду об этом…
— Я забыл об этом еще раньше. Боже мой, да ты просто ненасытен. Собак следует кормить один раз в день, а ты уже получил свою порцию.
Я встал и одернул брюки.

Я вернулся домой в начале пятого. В кабинете шефа уже не было. На кухне я спросил Фрица, приходил ли к нам