Мастера детектива. Выпуск 7

потому, что, как всегда, разговаривая со мной, одержимы духом противоречия. Почему же нет?
— Вы еще недостаточно проанализировали все, что мы сообщили вам, мистер Кремер, а тот факт, что вы выдвигаете утверждение, будто бы убийцей был одни из шантажируемых, свидетельствует об отсутствии у вас какой–либо ясности в деле. Произошло три убийства. Если предположить, что произошло лишь одно убийство, можно ли сказать, что из всех возможных преступников вы остановились на какой–то одной вероятной кандидатуре?
— Нет.
— Но кого бы все–таки вы исключили из такого списка?
— Пока никого. Если вы хотите назвать мне вероятного преступника — пожалуйста. У вас есть такая кандидатура?
— Конечно.
— Да?! Назовите.
— Возможно, что я смогу сделать это через час или через неделю, но не сию минуту.
— Вы или рисуетесь, что вам свойственно, или умалчиваете о чем–то. Я признателен вам, вы узнали многое и о шайке, и об Игене, и благодаря везению о Горане. Все это хорошо, но не содержит каких–либо указаний на личность преступника. Что же еще есть у вас? Если хотите узнать, чем располагаем мы, а вы, несомненно, именно этого и добиваетесь, пожалуйста, я расскажу вам, но при условии, что вы поступите так же и расскажете мне абсолютно все известное вам.
— Вообще–то говоря, — ответил Вулф, — это вполне резонное предложение, но оно бессмысленно, во–первых, потому, что я уже рассказал вам все, что знаю, а во–вторых, вам неизвестно то, что мне нужно.
Кремер и Стеббинс удивленно и с подозрением посмотрели на него.
— Вы уже сообщили мне, — продолжал Вулф, — что спустя целых три дня после убийства миссис Фромм из подозреваемых пока еще никто не отпал. Этого для меня достаточно. Сейчас в рапортах и протоколах показании написаны десятки тысяч слов, и вполне возможно, что там же может оказаться фраза или факт, на мой взгляд, имеющие отношение к делу, но, если бы вы даже привезли сюда все это море бумаг, я не намерен процеживать его. Вот, например, сколько страниц вы исписали о прошлом и настоящем мисс Анджелы Райт и о ее знакомых?
— Порядочно, — признал Кремер.
— Вот видите! Конечно, я не отрицаю необходимости этой работы потому, что она иногда содержит нужную информацию, но сейчас вы не получили даже намека на что–либо, иначе вы не приехали бы ко мне. Скажите, найду ли я в ваших бумагах ответ на такой вопрос: почему преступник убил мальчика днем на улице на глазах у прохожих, рискуя возможностью опознания? Или на такой: как объяснить историю с сережками — миссис Фромм купила их одиннадцатого мая, девятнадцатого их надевала другая женщина, а двадцать второго снова миссис Фромм? Узнали ли вы, кто их надевал еще после этого?
— Нет.
— Вот и ответы на мои вопросы, но, не называя подозреваемого мною человека, я не могу объяснить, что имею в виду, и поэтому вам придется подождать. Пока же…
Вулф умолк, потому что в приоткрывшейся двери показался Фред Даркин и жестом позвал меня.
Вулф спросил:
— Ну, что там у тебя, Фред?
— Сообщение Сола.
— Говори. У нас нет секретов от мистера Кремера.
— Слушаюсь. Горан хочет срочно переговорить с вами.
— Он знает, что у нас сейчас мистер Кремер и мистер Стеббинс?
— Нет, сэр.
Вулф обернулся к Кремеру.
— Этот Горан напоминает гиену и раздражает меня, — сказал он. — Полагаю, что вы предпочтете заняться им и двумя его сообщниками у себя в полиции. Почему бы вам не забрать их отсюда?
Кремер долго смотрел на Вулфа, то вынимая сигару изо рта, то снова принимаясь жевать ее.
— Вы знаете, — наконец не очень решительно ответил он, — я думал, что мне известны все ваши трюки и хитрости, но это что–то новое. Будь я проклят, если что–нибудь понимаю. Горан и другой адвокат, Мэддокс, уже раньше побывали здесь, и вы их выставили, так же как и Поля Кюффнера. Вы утверждаете, что ищете убийцу, однако Горан и еще два мошенника сейчас находятся у вас, а вы даже не желаете взглянуть на них. Я слишком хорошо знаю вас, чтобы спросить, почему вы так поступаете, но все же мне очень хотелось бы узнать. — Он повернулся к Фреду: — Приведите Горана.
Фред молча взглянул на Вулфа.
— Выполняй, Фред, — с тяжелым вздохом произнес Вулф.

Деннис Горан вошел в кабинет с самым деловым видом, но, обнаружив, что мы не одни, остановился, затем сделал несколько шагов вперед, узнал Кремера и снова остановился.
— О! — воскликнул он. — Я не хочу мешать вам.
— Вы нам вовсе не мешаете, — заверил его Кремер. — Присаживайтесь. Мы как раз беседовали о вас. Мне уже известно, как вы оказались здесь.