Мастера детектива. Выпуск 8

убийцы. Он стоит перед выбором: жениться ли на сей смазливенькой лгунье или позволить ей мчаться к вам с чернилами для его смертного приговора; а он не только ведет себя бессердечно и коварно, но буквально принуждает ее бежать к вам! То есть парень, которому ничего не стоит в одиночку ночью в густом лесу заколоть жену и сторожевую собаку, преспокойно отпускает эту несчастную красотку на волю, чтобы она на весь мир прославляла его злодейство! Господи, неужто вы способны поверить в такую чушь?
— Люди бывают разные, — уклончиво рассудил Арчер. — И к тому же она знает много подробностей, коих не сообщаете вы. Возьмите хотя бы телефонный звонок Вульфа и его рассказ миссис Рэкхем о Барри Рэкхеме. Такую ведь подробность не придумать и прирожденной лгунье, не то что неуклюжей.
— Ерунда, — отмахнулся я. — Никакого звонка не было, и миссис Рэкхем ничего подобного не говорила. А что касается связей Рэкхема с преступниками, то либо все это чушь и очередная выдумка нашей сестренки — в таком случае вам следует быть поосторожней, — либо это правда и ей удалось разговорить Рэкхема до такой степени, что он не побоялся признать эту тяжкую связь с преступным миром. Такой оборот событий я вполне допускаю.
— Так вы считаете, что Вульф не звонил миссис Рэкхем?
— Нет.
— И он не выяснял, что источник доходов Рэкхема связан с преступниками?
— Господи! — воскликнул я. — Да миссис Рэкхем из нашей конторы ушла в пятницу после полудня. Неужто вы думаете, что в тот же вечер он мог ей позвонить? Он и пальцем не шелохнул, чтобы начать расследование, да и я тоже. Вульф был замечательный детектив, но рвением отнюдь не отличался. — Я повернулся к Лине. — Я сперва подумал было, что вас как следует поднатаскали, даже заподозрил руку профессионала, но теперь вижу, что заблуждался. Ясно, что такое могли придумать только вы сами, это, бесспорно, ваше дитя… Одним словом, вы перестарались. Фабриковать улики по отношению к подозреваемому в убийстве — занятие не для любителя. В жизни не слыхал большего сумасбродства. Оказывается, Рэкхем предпочел суд присяжных женитьбе на мисс Дарроу. Это ли не бред?! Если верить вашей логике, то как поступили бы мы с Вульфом после убийства миссис Рэкхем? Ведь кроме аванса, который она нам выплатила, нас ничего не интересовало. Почему же мы просто не передали дело в руки полиции? И еще — помните, как вели себя собравшиеся в тот вечер? Разве по Барри Рэкхему или по его жене видно было, что они находятся в смертельной ссоре? Не спрашивайте меня! Я могу быть необъективен: спросите остальных.
Я покончил с мисс Дарроу и обратился к Арчеру:
— Я могу продолжать хоть целый час, но навряд ли вам это необходимо. Меня не удивляет, что вы клюнули на эту приманку, уж слишком она походит на тот поворот событий, которого вы ждали, как манну небесную, вдобавок наша сестренка приукрасила свою наживку такими сочными подробностями, как, например, белиберда насчет меня и Рэкхема. Я не работал и не работаю на Рэкхема, и у меня нет его денег. Продолжать или хватит?
Арчер изучающе смотрел на меня.
— Значит, вы утверждаете, что мисс Дарроу все выдумала?
— Да.
— Зачем?
Я передернул плечами.
— Не знаю. Хотите знать мое мнение?
— Да.
— Вы обращали внимание на ее глаза — они источают внутренний свет. Думаю, ей очень хочется побыть на вашем месте. Она была привязана к миссис Рэкхем, а получив в наследство двести тысяч, должно быть, переволновалась, и мозги немного сдвинулись набекрень. Она вбила себе в голову, что Рэкхем убил жену… а может, ее вдруг озарило… но со временем, когда стало похоже, что Рэкхема не привлекут к ответственности, она решила, что ее долг или предназначение свыше, не знаю, — вмешаться. Имея на руках двести тысяч, можно позволить себе такую забаву. Тогда-то она и начала заигрывать с Рэкхемом. Видно, она рассчитывала увлечь его настолько, чтобы он потерял голову и, презрев осторожность, делился с ней всеми тайнами и помыслами, а тогда, убедившись в своей правоте, она смогла бы осуществить задуманное. Но время шло, а он и не думал ничем делиться, и у нее, возможно, возникла навязчивая идея, либо же она попросту отчаялась, если судить по представлению, которое она закатила. Да, она себя убедила, что Рэкхем виновен, но не доставало доказательств его вины, и вот она решила, что кроме нее представить такие доказательства некому.
Лина Дарроу уронила голову, закрыв лицо руками, и стала судорожно рыдать.
Арчер и Дайкс безмолвно следили за ней. Я следил за ними. Арчер нервно пощипывал нижнюю губу. Дайкс, стиснув зубы, качал головой.
— Я предлагаю, — сдержанно сказал я, возвысив голос, чтобы звуки, издаваемые Линой Дарроу, не мешали внимать моей речи, — когда