Настоящий сборник — восьмой из серии «Мастера детектива». В него вошли романы «Неженское дело» Ф.Д. Джеймс, «В лучших семействах» Р. Стаута, «Соучастница» Л. Тома. Содержание: Филис Дороти Джеймс. Неженское дело (Перевод: И. Моничев) Рекс Стаут. В лучших семействах (Перевод: О. Санин) Луи Тома. Соучастница (Перевод: А. Фарафонов)
Авторы: Стаут Рекс, Тома Луи, Филисс Дороти Джеймс
его и вдруг резко остановился, онемев от изумления.
Глаза его привыкли к темноте, но он все еще не решался узнать прибывшую.
– Филипп! – позвала она почти шепотом.
Теперь уже не оставалось никаких сомнений! Голос, дорожное пальто, чемоданчик… Это была Раймонда!
Филипп схватил Раймонду за руку, грубо одернул.
– Какого черта ты здесь делаешь?
Он с тревогой вглядывался в сумерки в направлении проспекта.
– Если тебя кто-нибудь видел…
– Нет, никто. – Голос ее звучал слабо, едва слышно. – Я дождалась темноты. Я была осторожна.
– Лучше не стоять здесь.
Он потащил ее за собой и впихнул внутрь дома. В темноте с чемоданом в руках, она наткнулась на перуанский кувшин и теряя равновесие, схватилась за Филиппа, с силой захлопывающего дверь, перед тем, как зажечь свет.
– А теперь объяснимся!
Удивление и страх сменились у него гневом.
– Почему?.. Почему, черт возьми, ты не улетела?
– Я улетела, Филипп. – Она устало прислонилась к стене, тело ее обмякло, руки болтались, дыхание было частым, как после длительного бега. – Я вылетела… Самолет приземлился в Рио, а потом… Там… Они меня выдворили.
– Выдворили? Почему? Разве твой паспорт не в порядке? – Взглянув на нее с подозрением, он буркнул:
– Рассказываешь небылицы.
– Клянусь тебе, это правда… Я все объясню, только… только присяду на минутку… Не могу больше.
Он проводил ее в гостиную, где она тотчас рухнула в английское кресло, откинув голову на спинку из зеленого бархата.
– Я так перенервничала, что две ночи не могла сомкнуть глаз, – прошептала она. – А тут еще смена часового пояса…
От усталости лицо ее вытянулось, щеки впали, четче обозначились гусиные лапки в уголках глаз. Она накрасилась не так тщательно, как обычно, и Филипп нашел ее вдруг очень старой, почти жалкой в ее дорожном пальтишке, снять которое у нее недостало сил. Чувство жалости охватило его, и он решил, что не стоит обращаться с ней так грубо.
– Выпьешь чего-нибудь?
Она отказалась, покачав головой. Он закурил «Голуаз», порылся в сумке, которую она бросила у его ног, нашел среди женского барахла пачку «Пел-Мел». Она взяла сигарету.
Он сел напротив и с важным видом спросил:
– Почему тебя выдворили?
– Из-за прививки против оспы. Он вздрогнул.
– Только не говори мне, что ты потеряла справку. Я точно знаю, что ты взяла ее… Я все проверил.
– Да, да, – признала она, – там было все, и справка тоже. Только… подпись врача была не заверена. Не за-ве-ре-на.
Он машинально повторил за ней:
– Не заверена.
Затем, осознав вдруг всю абсурдность случившегося, взорвался:
– Что ты мелешь? Для поездки за границу такие справки никто никогда не заверял!
У него снова возникли подозрения.
– Если бы ты не захотела возвращаться…
– А ты, если бы лучше все разузнал…
Задетая за живое, Раймонда выпрямилась в кресле, гордо вскинула голову, сухо отчеканила:
– Если бы ты лучше разузнал, то для тебя не было бы откровением, что Бразилия – одна из тех редких стран, если не единственная, где требуется, чтобы медицинские справки были заверены у нотариуса. И ничего такого не случилось бы!
– Это не я плохо разузнал, – попробовал оправдаться он перед брошенным ему в лицо упреком, – это мне неверно сказали. Как я мог предвидеть?
– Ты сказал, что все предусмотрел, – шепотом проговорила она.
– Да, все! – злобно рявкнул Филипп. – Кроме небрежности клерка, к которому обратился. Согласись все-таки, что нам просто не повезло. Так опростоволоситься. Из-за одной закорючки!
В нем шевельнулось последнее сомнение:
– Там, в Рио, ты не протестовала?
– Еще как протестовала! Они ничего не хотели слышать: служба, служба.
Раймонда, схватившаяся с бразильскими чиновниками, вынужденная изъясняться с помощью переводчика… Она, боявшаяся сделать лишний шаг, испытывавшая тошноту при одном лишь взгляде на еще не заполненный печатный бланк, какие аргументы могла она привести, кроме слез?
– Они даже не выпустили меня из аэропорта. Вчера вечером… Нет, сегодня утром… – Она путалась в часовых поясах. – Меня чуть ли не силой запихнули обратно в самолет… словно я заражена чумой. Это было ужасно.
Она закончила жалобным тоном:
– И в довершение всего, в самолете меня стошнило. Она швырнула свою сигарету в пепельницу на высокой ножке, которую он поставил между ними, и, ощутив вдруг, что ей жарко, сняла стягивавшее ее дорожное пальто, черный костюм был измят, чулок на ноге перекрутился.
