Настоящий сборник — восьмой из серии «Мастера детектива». В него вошли романы «Неженское дело» Ф.Д. Джеймс, «В лучших семействах» Р. Стаута, «Соучастница» Л. Тома. Содержание: Филис Дороти Джеймс. Неженское дело (Перевод: И. Моничев) Рекс Стаут. В лучших семействах (Перевод: О. Санин) Луи Тома. Соучастница (Перевод: А. Фарафонов)
Авторы: Стаут Рекс, Тома Луи, Филисс Дороти Джеймс
на фабрику игрушек, сказал, что ему нужно уладить кое-какие дела в провинции и обещал позвонить сразу, как только вернется. Со своей стороны Робер сообщил ему, что Люсетте пришлось поехать в отдаленный пригород к неожиданно захворавшей тетушке.
Раймонда, взявшая трубку второго телефона, иронично прошептала:
– Так вот почему она не удостоила тебя сегодня своим визитом!
– Замолчи! – выдохнул Филипп, прикрыв микрофон ладонью.
На другом конце провода Робер, очевидно, расслышал шушуканье, потому что спросил:
– Алло!.. Алло!.. Ты не один?
– Нет, нет, старина, – поспешил ответить Филипп, испепеляя Раймонду взглядом. – У меня никого.
– Мне показалось… наверное, помехи на линии.
И Робер в продолжение темы визита своей сестры к тетушке сказал:
– Кстати, о визитах… Знаешь, кто приходил ко мне сегодня утром на фабрику? Ни за что не угадаешь…
Он сделал паузу для пущего эффекта, а затем обронил:
– Малыш-инспектор.
– Шабёй?
– Он самый.
Филипп сел на угол стола. Раймонда оперлась на его плечо. Он слышал ее стесненное дыхание совсем рядом со своим свободным ухом.
– Что еще ему от тебя было нужно? – спросил Филипп, следя за своим голосом, у которого была тенденция фальшивить. – Я думал, все уже кончено, и мне не будут больше надоедать.
– Успокойся, ты здесь ни при чем!.. Представляешь, когда он приходил к нам домой, он проявил большой интерес к игрушкам и их изготовлению. Я пригласил его прийти ознакомиться с документацией. Конечно, все это пустые разговоры… Он поймал меня на слове, и сегодня утром я отделался тем, что провел его по цехам. Когда он не при исполнении своих служебных обязанностей, он не так уж и антипатичен, – сказал в заключение Робер.
Затем, неожиданно перескакивая на новую тему, спросил:
– Так когда ты уезжаешь?
– Сразу… как только скажу тебе «до свиданья».
– А я тут разболтался! – воскликнул Робер. – Не буду тебя больше задерживать.
Он пожелал другу счастливого путешествия и закончил разговор. Тяжело, как если бы он хотел раздавить аппарат, Филипп положил трубку, после чего парочка сидела какое-то время молча.
– Уф! – выдохнула наконец Раймонда. – Душа ушла в пятки.
На телефонной трубке еще блестели жирные следы от вспотевших пальцев, которые ее только что держали. Машинальным жестом Филипп смахнул их и только тогда обнаружил, что держит в руке свой носовой платок, которым он успел уже вытереть пот со лба.
– Ты испугался, да, милый?
Раймонда по-матерински обняла его. Ему стало стыдно за свою слабость и он грубо одернул ее:
– Испугался… сначала да, но не больше, чем ты. Она была его публикой, ему предстояло сыграть до конца свою роль, и острое чувство того, что он ни в коем случае не должен ее разочаровывать, тотчас вернуло ему уверенность в себе.
– Будь у меня минуты две на раздумье… Робер говорил мне, что Шабёй хочет посетить фабрику…
Он лгал, и в глубине души не мог не находить любопытным, почти чудаковатым этот интерес инспектора к производству игрушек.
«Как бы там ни было, – успокаивал он себя, – дело закрыто, и не этому сопляку…»
Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, он сочинил ответ покупателям участка, сообщив им о постигшем его несчастье, о семейных делах, задержавших его в Аркашоне и вызвавших небольшую задержку с подписанием купчей… Он несколько раз переделывал начало письма, взвешивая каждый термин, добиваясь наиболее точного попадания в цель. Когда был готов окончательный вариант, день клонился уже к вечеру, скудный свет быстро отступал перед надвигающейся темнотой.
На кухне Раймонда укладывала банки с консервами в старую картонную коробку.
– Я собрала также небольшой чемоданчик… Только самое необходимое для нас с тобой… Он наверху.
Она поднялась за ним и спустилась в пальто и шляпке, что были на ней, когда она вернулась из Рио-де-Жанейро.
– Скоро едем?
Умеряя ее нетерпение, Филипп подошел сначала к окну гостиной. Темнота теперь была полной. Усилившийся к ночи мороз погрузил весь жилой квартал в своего рода ледяное оцепенение. Если не считать маневрировавшего за решеткой сада автомобиля, проспект был совершенно пуст.
– Я подгоню машину к крыльцу. Только смотри, – предупредил он, надевая пальто, – не показывайся, пока я сам за тобой не приду.
Погасив свет в прихожей, он, нагруженный чемоданом и картонной коробкой, направился к выходу.
– Я скоро вернусь.
Он вышел и прикрыл за собой дверь, не заперев ее на ключ.
Раймонда вернулась в гостиную, чтобы поправить шляпку перед зеркалом, висевшим над камином. Она хотела быть красивой уже по одной лишь причине,
