Мастера детектива. Выпуск 9

фотокарточку. На ней был запечатлен худощавый мужчина средних лет в темном костюме с лицом, отлично знакомым каждому из присутствующих.
Это был Хэмнет Седлар, только без монокля.
– Лгун проклятый! – закричал Роу. – Подлый убийца. Я отомщу ему за эту пулю, – он помахал раненой рукой.
– Успокойтесь, Гордон, – остановил его старый Дрюри. – У нас еще нет доказательств против доктора Седлара.
– Мистер Лейн, – закипела Пэт, – а эта фотография?
– Остается одно, – твердо произнес инспектор, – надеть на него наручники и заставить его сказать правду.
Лейн молчал. Все смотрели на него, ожидая, что он ответит инспектору.
– Не забывайте, что он английский подданный, инспектор, – проговорил он наконец с явным оттенком неудовольствия, – едва ли вам это удастся. Не теряйте головы, джентльмены. В этом деле много, очень много неясного, опровергающего любое разумное объяснение. Надо действовать осмотрительно, инспектор. Поверьте мне.
– А мне кажется… – начал было инспектор, но Лейн тут же перебил его.
– Я почти уверен, что вы уже приняли правильное решение, инспектор. Надо обыскать дом. А потом… как это сказано у Шекспира: «Незваные гости приятны после ухода». Поэтому начнем. Будьте нашим гидом, Максвелл…

Старый Максвелл провел их через душный маленький зал мимо дряхлой деревянной лестницы, которая вела в спальню, и остановился у массивной дубовой двери.
– Доктор обычно работал в этой комнате.
Стены ее были обшиты до верха темным дубом, по стенам тянулись стеллажи с книгами, наполовину пустые.
– По виду этой библиотеки можно судить, что хозяин дома не собирался здесь жить постоянно, – заметил Роу.
С низкого потолка над старинной конторкой, стоявшей посреди комнаты, свисала потрескавшаяся тусклая люстра, на конторке среди бумажного хлама виднелась дешевая пепельница, украшенная уродливой наядой с дельфинами.
– Что это? – воскликнул Тэмм, бросаясь к конторке. Он наклонился над пепельницей, рассматривая куски разбитой глиняной трубки.
– Донохью, – прошептал он.
– Он курил глиняную трубку, – шепотом пояснила Пэтэнс, – если это его трубка, значит, он сам где-то поблизости.
– Откуда эта трубка, Максвелл? – резко спросил инспектор.
– Не знаю, сэр. Я не был в этой комнате с тех пор, как исчез хозяин. Тогда трубка была разбита и куски валялись на полу. Я собрал их и положил в пепельницу.
– Когда это было? Вечером?
– Нет, сэр. На другой день утром, когда я собирался отправить пакет.
– Значит, трубка была разбита уже после вашего ухода. Может быть, ее курил сам доктор?
– Он некурящий, сэр.
– Я полагаю, инспектор, – задумчиво произнес старый джентльмен, – что мы сможем теперь легко установить последовательность событий. Доктор отпустил Максвелла вечером двадцать седьмого, Донохью в это время, вероятно, прятался в кустах. Потом он проник в дом и спрятался с Алесом. Что произошло потом, пока не ясно.
Инспектор угрюмо вздохнул и вышел из комнаты. Все молча последовали за ним. Так же молча были обследованы другие комнаты, но, кроме старья и пыли, ничего обнаружено не было. Только в спальне Пэтэнс обратила внимание на аккуратно постеленную кровать.
– Это вы стелили? – спросила она Максвелла.
– Я, мисс. Утром двадцать седьмого.
– А не двадцать восьмого? Вы же собирались отправить пакет. Разве вы не зашли сюда и не обнаружили смятую постель?
– Нет, мисс. Постель была не тронута.
– Значит, доктор не ночевал дома? – задал вопрос Лейн.
– Очевидно, сэр.
– Одно непонятно, – нахмурился инспектор, – почему Алес исчез раньше, чем появился в музее, то есть я хочу сказать: Седлар, – поправил он.
Пэтэнс засмеялась, но Роу жестом остановил ее.
– Алес и Седлар… – многозначительно проскандировал он. – А вам не кажется, мистер Лейн, что обмолвка инспектора вполне законна?
– Я знал, что это не ускользнет от вашего внимания, – загадочно улыбнулся Лейн.
– Опять загадка, – буркнул инспектор.
– Все очень просто, – пояснил Роу, – не делайте больших глаз, Пэт, из каких букв составляется фамилия А-л-ес? Подумайте.
– Не Алес, а «д-р. Алес», – поправил Лейн.
– Д-р-а-л-е-с… – протянул инспектор. – Не понимаю.
– Седлар! – весело воскликнула Пэт.
– Вот именно, – сказал Роу. – Анаграмма. Одни и те же буквы.
– И, пожалуй, слишком удачная анаграмма, чтобы оказаться только совпадением, –