Проснувшись в незнакомом месте, Джорелл не может ничего вспомнить. Кто он, что это за люди, и где он вообще находится? И почему встречные кидают на него такие опасливые взгляды? Выясняется, что ему «посчастливилось» оказаться на базе древнего ордена «Защитники человечества», что стоит на страже людей, оставаясь при этом в тени. Прошло пять лет, с тех пор как Джорелл покинул Землю. Великая война за выживание неумолимо приближается. Смогут ли люди и илкарцы победить ренианцев? Исполнят ли высшие защитники свое предназначение, и будет ли это стоить им жизней?
Авторы: Дримпельман Павел
под давлением этой непосильной ответственности.
— Простите меня, простите… — шепотом произнес он, закрыв глаза и едва сдерживая слёз.
Глава 24. Тысяча сияний
Мы пустимся с тобою в пляс
и смерть не остановит нас.
Ведь, испустив последний вздох,
моя душа станцует вновь,
свободная на век от тела
ей больше не страшна потеря.
С тобою мы закружимся, в танце удалом,
может быть и пьяными, а может нагишом.
Смерти лишь останется, только подождать,
когда закончим мы с тобой под вистл танцевать.
Посмотри она устала, нас с тобою ждать.
Наши души вечно, могут танцевать.
Ильмарион напевал эту песню под забористые похлопыванья, мелодию, состоящую из народных ирландских музыкальных инструментов и топанья ногами. Люди кружились в танце на всех пяти этажах «Пивной общины». Такие слова никого страшили, мужчины перестали бояться предстоящего сражения. Смерть начинала казаться им не больше, чем забавой, чем-то, чего не стоит бояться. Ильмарион прекрасно знал, что музыка, лучше всего дергает за нужные струны души.
Люди кружились парами, защитники, простые солдаты, простые граждане, все отплясывали с радостью. Эль тёк рекой, казалось, будто сама смерть присоединилась к ним на праздник. Время замедлилось и все проблемы оказались где-то далеко-далеко. Ярослав отплясывал сильнее всех. На мгновение, можно было бы подумать, что под его топотом пол вот-вот сейчас проломится.
— Эх, давай народ, пляшем! – белокурый гигант разошелся пуще прежнего, его дух веселья подхватывал абсолютно всех в помещении. Место было наполнено смехом и счастьем.
Изентриэль сидел в углу и выпивал в гордом одиночестве. Рядом с ним на лавку с обеих сторон плюхнулись Джек и Стэмшур, в руках у них было по стакану эля, а лица так и горели от счастья.
— Эй, Изентриэль, дружище, ты чего тут сидишь в одиночестве? – спросил Джек и тут же залпом отпил пинту эля.
— Да, ты чего? Это же не в твоем стиле! Изентриэль, которого я знаю, уже во всю сейчас бы горланил и приставал к какой-нибудь красавице, – подтолкнул его локтем Стэмшур. Изентриэль слегка улыбнулся, на мгновение поддавшись их веселью.
— Вот скажите мне, какие у вас ощущения перед боем? – спросил испанец. Товарищи переглянулись между собой.
– Да в принципе, никаких. Я уже столько раз воевал, столько крови видел за свою жизнь, что война для меня стала… чем-то обыденным. – Стэмшур сказал это так беззаботно, будто война и вправду была нечто вроде каждодневной работой в поле и не больше.
— Да, у меня все тоже самое, — согласился Джек.
— Знаете, перед своим первым боем, я в страхе вспоминал всю свою жизнь, пока моча струилась по моим штанам из-за вида огромной армии, с которой мы сейчас столкнемся лоб в лоб, — с ухмылкой произнес испанец. — Что я успел, а что нет? С кем не попрощался и с кем бы хотел сейчас быть? Словно уже заранее похоронил себя… но я смог чудом выжить и с тех пор в моей жизни были тысячи сражений, а это чувство полностью оставило меня, как и вас, но сегодня… В преддверии войны оно вернулось ко мне спустя сотни лет, и вот я сижу, и мне кажется, что я не выживу в этой чертовой войне на этот раз… Что я скоро умру и в моей жизни осталось тысячи незаконченных дел, тысячи поломанных мною судеб…- Изентриэль с улыбкой смотрел на дно своего стакана, выговорившись, ему даже полегчало.
Джек и Стэмшур переглянулись и затем, первый хлопнув Изентриэля по плечу.
– Боже, что за мысли в твоей голове? Давай-ка прекращай это и присоединяйся к нам. Сегодня мы веселимся, а погрустить еще все успеем.
— Да, пожалуй, вы правы. Дайте мне допить, и я к вам присоединюсь, обещаю, — фальшиво улыбнулся Изентриэль и те оставили его, не разобрав ложь будучи пьяными.
Джунгран сидел за столом и рассматривал свой меч. Он медленно начал доставать его из ножен и на лезвии слегка показалась гравировка в виде небольшого домика, как вдруг сзади к нему кто-то подошел, и тот махом засунул меч обратно.
— Ты чего это тут? – это был Анурий, решивший перевести дух от танцев.
— Ничего, просто устал танцевать, за Ярославом не угонишься.
— Да уж, Ярослав сегодня в ударе, – довольным тоном произнес Анурий, смотря, как здоровяк во всю отплясывает посреди зала.
— Скажи, Анурий, как у тебя это получается?
— Ты, о чем это?
— Ты всю жизнь прожил без семьи. Каждый день ты рос и видел счастливые лица детей, когда они играли со своими родителями, когда обнимали их, когда вешались им на шею. Так как же ты не сошел с ума среди этого счастливого безобразия?
Анурий заулыбался, он знал, что ему ответить на это.
– Может быть, потому, что вы моя семья?
Джунгран не понимающе
