Проснувшись в незнакомом месте, Джорелл не может ничего вспомнить. Кто он, что это за люди, и где он вообще находится? И почему встречные кидают на него такие опасливые взгляды? Выясняется, что ему «посчастливилось» оказаться на базе древнего ордена «Защитники человечества», что стоит на страже людей, оставаясь при этом в тени. Прошло пять лет, с тех пор как Джорелл покинул Землю. Великая война за выживание неумолимо приближается. Смогут ли люди и илкарцы победить ренианцев? Исполнят ли высшие защитники свое предназначение, и будет ли это стоить им жизней?
Авторы: Дримпельман Павел
при виде огромных, закованных в черные доспехи ренианцев, готовы были вот-вот разбежаться в панике. На троне восседал Линтранд, по бокам от него стояли Джек и Стэмшур, облаченные в свои доспехи.
У Джека были матово черные доспехи с янтарными вставками, которые словно кровеносные сосуды располагались по всей броне, а в промежутках между пластинами виднелась алая ткань. В руках у него был массивный выпуклый щит, поставленный на пол острым углом, и в длину укрывающий его до груди. В ширину же он был чуть шире его плеч. Дизайн щита был сделан по типу брони, а его бока украшали небольшие янтарные крылья феникса. Голову Джека защищал цельнокованый шлем со стальными расправленными крыльями, сделанными по тому же принципу, как и на его щите. У шлема были небольшие прорези для глаз, соединяющееся с тонкой линией от подбородка до носа. В щит был вложен длинный рыцарский меч с золотой гравировкой по середине лезвия, навершие которого было украшено рубином. За его спиной свисал прекрасный черно-красный плащ с золотой отделкой по краям.
С другой стороны, стоял не менее грозный воин, Стэмшур. Своим видом он олицетворял истинного защитника жителей деревни и своего ордена. Броня его, напротив, была цвета янтаря, сотни ответвлений разной толщины расползались по ней, как и у Джека, только цвет их был ярко-желтым. Его массивный круглый щит был сделан в виде герба ордена с четырьмя выпирающими острыми наконечниками. Шлем расширялся у шеи и блестел на свету, имея три небольших стальных гребня с золотой гравировкой и два овальных выреза для глаз, а также тонкую прорезь от подбородка до носа. В промежутках между пластинами выпирала желто-красная ткань. Меч был той же длины, что и у напарника, но отличался зазубринами лишь одной стороны и имел навершие в форме символики ордена, где вместо центрального круга располагался алмаз. Спину украшал тяжелый темно-коричневый плащ. Ренианцы не могли оторвать от их брони глаз, они не привыкли носить столь роскошную броню, такое могли позволить себе лишь избранные или великие воины их народа.
— Мне сказали, что вы хотите видеть меня, вот он я, говорите, — громким басом произнес Линтранд, который облокотился на одну руку и пристально смотрел на неприятеля, ища слабые места в их броне.
— Ваши союзники уничтожены, илкарцы пали и, если вы не сдадитесь, то будете уничтожены вместе с ними, – сказал центральный ренианец, все еще окруженный сородичами, которые не отходили от него ни на шаг.
— И что же нас ожидает, если мы вам сдадимся? – поинтересовался Линтранд.
— Вы станете нашими вассалами, будете работать для нас, умирать за нас и почитать нас, будете жить лишь для нас, но тем не менее, жить, — про акцентировал ренианец на последнем слове. – Если вы предпочтете сражаться, мы не будем отговаривать вас, ваша раса будет полностью уничтожена.
В зале поднялся шум, лидеры стран были напуганы, как никогда и было очевидно, что они обсуждают то, чтобы стать рабами, но живыми. Линтранд, не придавая особого значения этому унылому базару прямо за спиной неприятеля, наклонился в сторону ренианцев и сказал:
— Мы отказываемся становиться рабами, передай своему императору, что в его подчинении будут только наши трупы, – улыбнулся тот.
Лидеры стран тут же вскочили и в зале разразился самый что ни на есть дикий спор.
— Как вы смеете принимать такое решение за всех! — кричал один.
— Мы должны все это обсудить! — предложил второй.
— Да что тут обсуждать, только трус захочет быть рабом! — стукнув по столу, произнес один из пожилых генералов.
— Почему сразу рабами? Раньше такое практиковалось сплошь и рядом, и никто от этого сильно не пострадал, напротив, были даже плюсы! – выкрикнул кто-то еще, протирая ужасно вспотевший лоб платком.
— Раньше? Это когда хватало ума сжигать человека на костре, даже за незначительную провинность? Вы хотите последовать примеру, этих, людей? – пошутил еще один генерал.
— Тихо! – прокричал Линтранд, да опять так громко, что у простых людей зазвенело в ушах.
— Мы не будем рабами! Не погибнем в этой войне, так погибнем в другой, которую навяжут нам ренианцы, — уже спокойным тоном договорил Линтранд. – А теперь, вы получили свой ответ, попрошу вас покинуть это место.
Ренианец опустил голову и сказал:
— Видите ли, настоящий ренианец, никогда не принимает отказа…
— На что ты намекаешь? – спросил его Линтранд, уже приготовившись к самому худшему.
— Если ему отказывают, то он должен взять это силой! — ренианцы кинулись врассыпную, тот, что в центре, накинулся на Линтранда, однако дорогу ему перегородил Стэмшур. Он поднял ренианца на своем щите и отсек ему голову, откинув тело в сторону. Закончив с ним, Стэмшур посмотрел вперед
