Проснувшись в незнакомом месте, Джорелл не может ничего вспомнить. Кто он, что это за люди, и где он вообще находится? И почему встречные кидают на него такие опасливые взгляды? Выясняется, что ему «посчастливилось» оказаться на базе древнего ордена «Защитники человечества», что стоит на страже людей, оставаясь при этом в тени. Прошло пять лет, с тех пор как Джорелл покинул Землю. Великая война за выживание неумолимо приближается. Смогут ли люди и илкарцы победить ренианцев? Исполнят ли высшие защитники свое предназначение, и будет ли это стоить им жизней?
Авторы: Дримпельман Павел
Якитантис медитировал в своих покоях уже несколько часов, когда стук в дверь заставил его прийти в себя. За дверью, к его удивлению, оказался Тальдарус из сынов Созидателей.
— Кто ты и зачем пришел ко мне? – тут же спросил самуртат.
— Мое имя Тальдарус, и я пришел поговорить о твоей душе, — смиренно ответил тот.
— Оставь свои проповеди для наивных дурачков, священник, мне они ни к чему, — презренно фыркнул тот и закрыл дверь.
— Ну конечно, какие тебе проповеди, когда тебе нужна бессмысленная месть, — послышался голос за дверью и Якитантис тут же купился на провокацию.
Он сжал кулаки и, проскрипев зубами, снова открыл дверь, гневно смотря на Тальдаруса.
— Как ты смеешь называть мою месть бессмысленной, оправдывая тем самым подлых убийц без капли чести?!
— Не мне судить их поступки, каждый имеет право ошибаться. Я лишь могу наставить эти заблудшие души на путь истинный.
— Да? И где же ты был со своими наставлениями, когда лилась кровь невинных? Когда горели древние замки Унградер, вместе с детьми, что находились там. Где были Сыны Созидателя?! – Якитантис хмуро смотрел в глаза Тальдаруса, ожидая от него ответа.
— Мы всего лишь братство тех, кто помогает заблудшим и обездоленным, а не провидцы, что видят будущее. То, что произошло в тот день, было настолько неожиданным для всего мирового сообщества, что не возможно было предвидеть… — священник склонил голову и произнес про себя молитву за упокоение душ.
— К хренам твои мольбы и таких, как ты и тебе подобных. Вы наживаетесь на страданиях несчастных планетарцев, которые ищут утешения и поддержки, заманиваете их в свои липкие сети и навсегда оставляете в них. Дети Мести, Легион Справедливости, Сыны Созидателя – все вы ничтожные шарлатаны, наживающиеся на несчастьях других! – презренно произнес Якитантис. – Будь моя воля, я бы схоронил ваши останки на Праздничном поле вместе с остальными мразями, что сейчас покоятся там, — самуртат скривил губы, но его взгляд оставался холодным и пронзающим Тальдаруса.
— Ну, в таком случае, никто бы не предложил тебе сегодня свершить правосудие, — неожиданно произнес священник с улыбкой на лице, и самуртат резко поменялся в лице.
— Что ты сказал?
— Я предлагаю тебе свою безвозмездную помощь.
— Это, что, шутка такая? – Якитантис не верил Тальдарусу, так как Сыны Созидателя никогда не вмешивались в чужие дела.
— Я говорю правду. То, что тогда случилось, повергло меня в дикий шок. Несколько лет я пытался достучаться до нашего Верховного Последователя и наконец-то мои мольбы были услышаны, — Тальдарус расплылся в еще более искренней улыбке. – Могу я войти, не гоже обсуждать это здесь.
Якинтантис стоял со слегка приоткрытым ртом, гадая, что же там «намолил» священник и, не сказав ни слова сделал шаг в сторону, открыв проход в свои покои. Тальдарус не спеша прошел внутрь и огляделся. Не смотря на то, что самуртат мог позволить себе шикарные апартаменты по своему высокому рангу, его жилье было довольно пустым. Один небольшой столик и белый матрас с такого же цвета бельем. Перед панорамным окном, открывающим шикарный вид на океан каменных высоток, лежал коврик для медитации.
— Как-то здесь… пустовато.
— Мне самый раз. А что, тебя это смущает? – все еще относясь с недоверием к священнику, грубо сказал самуртат.
— Нет, но это многое говорит мне о пустоте в твоей душе.
— Оставь мою душу в покое. Говори, что именно ты имел ввиду, когда сказал о помощи.
— Как ты знаешь, мы никогда не вмешиваемся в чужие дела, но все изменилось… Я вступил в братство, потому что верю в добро, верю в то, что даже одному существу подвластно изменить мир, — Тальдарус говорил с некой печалью, но в то же время, надеждой в голосе. – И когда до меня дошла весть о вероломном преступлении, жестокость которого была не сравнима ни с чем, моё сердце рыдало, а душа стенала под гнётом несправедливости, что осталась безнаказанной. Как мы можем называть себя защитниками обездоленных? Как смеем говорить об изменении мира в лучшую сторону, когда ничего для этого не делаем, в то время, как варварские отродья продолжают погружать его во мрак? – в словах Тальдаруса стали слышаться ноты гнева и отчаянного энтузиазма.
Якитантис стоял и слушал, проникшись его словами, вспоминая ту кровавую ночь.
— Являясь правой рукой и близким соратником верховного последователя, мне удалось заставить его вслушаться, и он услышал стоны моей души. Отныне, мы не будем стоять в стороне, — Тальдарус начал шаг за шагом приближаться к Якитантису, а его голос стал звучать все громче и жестче. — Наши воины пройдут святой поступью по тем, кто не соблюдает законы планетарские, превращаясь в недосуществ под тяжестью своих неутолимых
