Проснувшись в незнакомом месте, Джорелл не может ничего вспомнить. Кто он, что это за люди, и где он вообще находится? И почему встречные кидают на него такие опасливые взгляды? Выясняется, что ему «посчастливилось» оказаться на базе древнего ордена «Защитники человечества», что стоит на страже людей, оставаясь при этом в тени. Прошло пять лет, с тех пор как Джорелл покинул Землю. Великая война за выживание неумолимо приближается. Смогут ли люди и илкарцы победить ренианцев? Исполнят ли высшие защитники свое предназначение, и будет ли это стоить им жизней?
Авторы: Дримпельман Павел
себе мир и будем править в нем единолично.
— Разве? А что если на нас ополчится весь тот самый мир, и наша участь будет не завидней латланцев? – Акрэлий посмотрел на Дарбрелта глазами, которые бояться смотреть в будущее.
— Пока я жив, этому не бывать.
— А если тебя вдруг не станет, то что тогда?
— В нашей империи есть кому меня заменить.
— Ты сам-то в это веришь?
Дарбрелт тут же вспомнил недавнюю беседу с Фардредом и во рту появился дурной привкус лжи, предательства и падения моральных ценностей. В этот момент он для себя решил провести вне гласную проверку армии ренианцев, чтобы узнать, есть ли достойный преемник ему.
— В любом случае, пока у нас есть такой умный наследник, как вы, наша империя в надежных руках, — Дарбрелт поклонился принцу и направился на выход из помещения. – Через час у нас собрание, не забудьте, что теперь вы тоже должны там присутствовать, — сказал напоследок Дарбрелт и оставил Акрэлия наедине со статуей Эдера.
Глава 14. Ни живой, ни мертвый — пустой и упёртый
Я смотрел ему в глаза и не верил в услышанное.
То, что он предлагал, было чистой воды безумием.
С тяжёлым сердцем я согласился и с тех пор его глаза стали пусты, как и мои.
Генерал империи окнордов об императоре (с).
Император окнордов стоял в своих доспехах перед стратегической картой, на которой была показана расстановка сил всех империй. Его окружило множество разных советников, которые уже оценили возможности и ресурсы окнордов для ведения войны.
— Господин, вы уверены, что вам нужно участвовать в этом балагане? Отправьте любого из нас, и мы с радостью прольем кровь ради вас, — обратился к нему высокий генерал, чей доспех был увешан множеством орденов и почетных печатей.
Печати были не редкостью на мундирах воинов любых рас. Как правило, они были разных цветов и внутри них содержалось множество наносхем, на которых было записано кем и за что была выдана эта печать. Самая высокая по рангу печать была черного цвета и ставилась на мундир или броню за поднятие престижа своей империи в глазах других рас и не важно какими методами, и какой ценой.
— Нет, ваша задача подготовить империю на полную мощь, — император оглядел своих подчиненных. — Когда я выиграю, то объявлю миру о наших намерениях. Они должны принять наш дар или погибнуть, другого не дано.
— Думаю, с этим не должно возникнуть особых проблем. Мы уже испытали себя в нескольких битвах с каждой из рас и во всех вышли полными победителями, — сказал один из советников, чья душа была заточена в темно-красный доспех.
Все те, кто находился в комнате уже прошли обряд бессмертия и отныне они являлись бестелесными душами, которые управляли боевыми платформами. Практически вся раса окнордов переродилась в нечто непобедимое.
«Пустые глаза, пустые сердца… и цели их, соответственно, тоже пусты» — сказал как-то один из полководцев люмитании, столкнувшись с новой армией окнордов.
— Мы уже многого добились и отступать просто нету смысла. Все мы заложники своих чувств, а когда ты заложник, то значит слаб, а если так, то обречен с самого начала, и все те, кто тебе дорог, — император провел бесчувственной рукой по краю стола и еще раз глянул на расстановку сил.
— Нас нельзя убить, нельзя остановить, мы бессмертны! Да кто посмеет встать на нашем пути?! – воодушевленно прокричал другой генерал.
— Вот именно, что никто… — с тоской в голосе сказал император и на этой ноте объявил о конце совещания.
Он шел по белоснежному футуристическому коридору с гладкой, блестящей, изредка переливающейся в разные цвета поверхностью. Солнечные лучи проникали в прекрасные окна овальной формы и отражались от брони императора. За окном расположилась красивая и сильная империя. Улицы были чисты, как голубое небо без единого облачка. Белые, голубые и зеркальные небоскребы возвышались во всем своем величии. Меж ними летали машины, а у подножий было множество прекрасных фонтанов, парков и других элементов декора.
Агана̀дриус, так прозвали его родители и он гордо нес это имя сквозь время. Именно при нем империя окнордов достигла небывалых высот, став одной из самых мощных военных и экономических держав с недавних пор. Окнорды любят и почитают его, называя сыновей в его честь, а советники не смыкают глаз, трясясь над его безопасностью и благополучием даже больше, чем над своим собственным. Поэтому, когда император Аганадриус изъявил желание участвовать в турнире, все с ужасом ахнули, но отказать ему не посмели, ибо боготворят его.
— Добрый день, господин Аганадриус, — в коридоре император наткнулся на двух детей, мальчика и девочку.
