Проснувшись в незнакомом месте, Джорелл не может ничего вспомнить. Кто он, что это за люди, и где он вообще находится? И почему встречные кидают на него такие опасливые взгляды? Выясняется, что ему «посчастливилось» оказаться на базе древнего ордена «Защитники человечества», что стоит на страже людей, оставаясь при этом в тени. Прошло пять лет, с тех пор как Джорелл покинул Землю. Великая война за выживание неумолимо приближается. Смогут ли люди и илкарцы победить ренианцев? Исполнят ли высшие защитники свое предназначение, и будет ли это стоить им жизней?
Авторы: Дримпельман Павел
П.И.К.З и его помощник, Даррелт мало в чем уступал Дарбрелту.
— Да, генерал Лютер превосходный стратег и воин, его уход стал настоящей потерей для всей нашей расы. Сейчас под его командованием несколько сотен тысяч несогласных с моими методами правления. В целом из всех тех, кто сейчас остался на турнире, большинство выступит против нас. Поэтому, мы смирно подождем, пока закончится турнир, и сильнейшие полягут на нем. Только тогда можно будет смело выступать на войну.
Алутар был очень доволен планом и со всем согласен, после совещание продолжилось, на котором обсуждалась стратегия нападения и ведения войны в целом.
Хаос. Часть 4
После долгого совещания в зале в итоге осталось два императора. Алутар разглядывал Аганадриуса, вернее, пустоту в его теле.
— Скажи, разве ты не боишься умереть на этом турнире? Хоть ты и бессмертный, но все же. Мне бы не хотелось терять такого сильного союзника.
— Не волнуйтесь, император Алутар, моя смерть ничего не изменит. В конце концов, внутри я уже давно мертв.
Их беседу прервал сигнал коммуникатора, который обозначил новый бой, Аганадриус против Лютера.
— Что ж, вот и мое время пришло. Мне пора, до скорого, император.
Аганадриус ушел и Алутар устало вздохнул, он вышел с другой стороны помещения, где его все это время ждал Дарбрелт. Император увидел его и остановился, по лицу его подчиненного Алутару стало ясно, что тот хочет его о чем-то попросить, о чем-то, что ему не понравится.
— Мой император, я снова прошу вас, поговорите с моим братом, вразумите его.
— Дарбрелт… меня начинает злить твоя заносчивость в отношении его. Ты уже однажды прикончил его, так повтори это снова.
— Я не убивал его, мне пришлось спасаться бегством по вашей же просьбе! Вы завели нас в ловушку, а убийца я?!
— Повтори?
Дарбрелт понял, что взболтнул лишнего, не справился с нервами и зарвался. Сказанного было не вернуть.
— Прошу прощения, мой господин, я был не в себе, больше этого не повторится.
Патриот встал на одно колено и склонил голову в раскаянии. За такое, Алутал казнил бы любого другого без раздумий, но Дарбрелт был не любой.
— Хорошо, я сделаю вид, что не слышал этого, на первый раз. Твой брат желает моей смерти, а значит и империи, в таком случае он становится врагом, как моим, так и твоим. Я твой император Дарбрелт, и я приказываю тебе принести голову своего брата мне лично в руки. Только так ты докажешь раз и навсегда, что империя для тебя выше семьи, как и должно быть.
Эти слова ужаснули Дарбрелта, ему не просто нужно убить брата, а оторвать ему голову, как какому-нибудь зверю, дичи, от которой нужно схватить трофей. Ничего не сказав, Кровавый патриот встал с колена, еще раз поклонился и поспешил прочь.
***
Дарбрелт стоял перед дверью пытаясь собраться, впервые он волновался за многие тысячи лет. Он вздохнул и постучал в дверь. Ему открыл Даррелт, который был удивлен такому визиту не меньше, чем Дарбрелт тому, что он и вправду здесь.
— Чего тебе? – нахмурившись, спросил Даррелт.
— Нам нужно поговорить.
— Кажется, я тебе уже сказал, что за нас будут говорить наши клинки. Хочешь поговорить, дождись нашего боя.
Даррелт уже стал закрывать дверь, но брат остановил ее, задержав своей рукой, а затем сказал:
— Ты, хочешь узнать, что произошло в тот день, или нет?
Даррелт ненавидел брата, эту императорскую шавку. Он питал к нему сильнейшую ненависть, но в глубине души, теплые воспоминания о прошлом заставили его открыть дверь, чтобы выслушать его версию.
Они сидели за столом в типичном для ренианцев полу мрачном помещении. Тусклые лампы едва освещали их лица, скрывая эмоции, но итак было ясно, что одна фигура жаждет смерти, а вторая искупления.
— Я слушаю.
— Тот глава колонии был прав, император и вправду обманул нас всех, специально сделав П.И.К.З. наживой.
— Прекрасно, и зная это, ты продолжаешь верно ему служить?
— Да, но у меня не было выбора.
— Не заставляй меня убивать тебя прямо здесь, чудовище. Выбор есть всегда, и ты выбрал предательство, — Даррелт был очень зол, он буквально шипел на брата, когда разговаривал с ним.
— Император связался со мной в тот день и сказал, что если погибнет весь отряд, ренианцы понесут великую потерю.
Даррелт начал смеяться, не дав брату договорить, но тот, повысив тон продолжил рассказ.
— Он сказал, что если спасусь хотя бы я, то люмитанцы потеряют куда больше, чем наш народ. Если хотя бы один член П.И.К.З. останется в живых, те не рискнут нападать на нас, понеся такие потери. Понимаешь? Наш народ был на гране уничтожения и истощен, мне пришлось так поступить! Даррелт, не
