Проснувшись в незнакомом месте, Джорелл не может ничего вспомнить. Кто он, что это за люди, и где он вообще находится? И почему встречные кидают на него такие опасливые взгляды? Выясняется, что ему «посчастливилось» оказаться на базе древнего ордена «Защитники человечества», что стоит на страже людей, оставаясь при этом в тени. Прошло пять лет, с тех пор как Джорелл покинул Землю. Великая война за выживание неумолимо приближается. Смогут ли люди и илкарцы победить ренианцев? Исполнят ли высшие защитники свое предназначение, и будет ли это стоить им жизней?
Авторы: Дримпельман Павел
потенциала. Так что, вы все еще думаете, что можете учить меня жизни? В ваших глазах я не вижу ничего, кроме жалости к самим себе, но Юлиан, его глаза другие, с таким мужчиной я хочу быть. А ты, малыш, я даже не знаю твоего имени и никогда о тебе не слышала, так что попрошу тебя уйти.
Изабелла и Юлиан начали целоваться на глазах у всех, от них веяло дикой страстью, никто из мужчин не мог смотреть на это. Все быстро разошлись по домам. Дутанор побежал в сторону замка полный отчаяния, он ненавидел себя за свою слабость. Стэмшур хотел было его окликнуть, но Джек остановил его, сказав, что бедолаге нужно время, как и многим мужчинам. После чего он предложил всем высшим защитникам на площади, а также Юлиану и Изабелле пойти в замок, отпраздновать их помолвку. Дуатнор бежал сломя голову, он еле сдерживался от злости и обиды, настолько жалким юноша выглядел в этот момент. Он забежал в замок и поднялся на этаж Джорелла. Лифт, как ему казалось, ехал целую вечность. Он подбежал к двери и хотел ее открыть, но она была заперта, тогда он начал стучать, что есть мочи. На такой сильный стук первым откликнулся новый сосед Джорелла, из соседней двери показался Ильмарион.
– Ты что это так стучишься, парень? Судя потому, что я слышал с балкона, Джорелл сейчас немного занят, – с ухмылкой произнес тот.
Дутанор подбежал к нему, и уже не сдерживая злость и слезы, начал просить его о том, чтобы воспользоваться его балконом и перелезть к Джореллу.
— Тихо, парень, что это ты так злишься, я думал ты мужчина, а разве мужчине положено плакать?
— Меня сейчас это мало волнует, просто можно я воспользуюсь вашим балконом? Пожалуйста.
— Я думаю, все же не стоит отвлекать Джорелла, зайди ко мне и расскажи, что стряслось, — в этот момент дверь в комнату Джорелла отворилась, и тот вышел на крик, одетый в черный халат.
– Дутанор? Мне показалось, или я слышал, будто ты плачешь? – спросил Джорелл.
Дутанор все еще стоял спиной и, не поворачиваясь, иногда шмыгая носом произнес:
— Она даже не выслушала меня, а просто послала куда подальше… вместо этого, она при всех согласилась выйти за Юлиана, за этого ублюдка. Я стоял и смотрел, как страстно она целует его. Я мечтал о её поцелуе долгие годы, за что я заслужил такое? — Дутанор прошел в комнату Ильмариона.
— Может быть, кто-нибудь расскажет мне, что здесь происходит? Юлиан, это же тот талантливый парень? Он что, собрался жениться на возлюбленной Дутанора, судя по тому, что я услышал? — Джорелл подошел к недоумевающему Ильмариону и сказал:
— Пройдем внутрь. Нечего обсуждать это посреди коридора, — троица прошла в комнату. После того, как дверь в покои Ильмариона захлопнулась, из комнаты Джорелла тайком выбежали две девушки.
В просторной комнате музыканта висели алые матовые шторы. Мебель и внутренняя отделка были сделаны в стиле французского классицизма, кроме массивной кровати. Она была грубой работы из цельного дуба, а сверху была лишь тонкая подстилка.
— Черт побери, Дутанор, что ты ноешь как баба. Ты мне такой секс сейчас обломал, — негодующе сказал Джорелл.
— Прости…- всхлипнув носом, сказал тот.
— Так, ладно, — Джорелл тяжело вздохнул и, потерев пальцами левой руки свой лоб, спросил. — Давай все сначала и по порядку. Что там произошло, как только я ушел? – он сел рядом с Дутанором, в то время как Ильмарион встал, облокотившись на стенку. Юноша поведал им все, что произошло на площади.
– Да уж, дерьмово получилось, но кто же знал? – Джорелл встал и прошелся до конца комнаты.
– Ох уж эти две особы, с момента их появления в ордене начался разлад среди многих мужчин, и все из-за каких-то женщин. Вот что я тебе скажу, парень — забудь о них, иди напейся, приласкай другую. Что у нас в ордене, мало красивых женщин? – посоветовал Ильмарион, и налил вина юноше с разбитым сердцем. Тот выпил все в один присест и, протерев рукой губы, снова уставился в пол.
– Вот-вот, я ему то же самое говорил. Раз ты меня не слушаешь, может, хоть Ильмариона послушаешь? — Джорелл тоже потянулся к кувшину с вином. Дутанор продолжал молчать.
— Послушай меня, Дутанор, ты не первый мужчина, страдающий от безответной любви, – продолжил Ильмарион. – И никто еще от этого не умер. Вот, например, я когда-то был безумно влюблен в одну девушку, моя любовь к ней была поистине безумна, — вдруг заулыбался Ильмарион, вспомнив о своей юности. — Она как могла вытирала об меня ноги, а я её все равно продолжал любить. Она пользовалась мной, а я был жалок, благо… разум не оставил меня. Он как мог, пробирался ко мне, сквозь розовую пелену юношеских соплей и гормонов, и когда он восторжествовал, я послал эту суку куда подальше. С тех пор я трахал королев и королей, и больше никогда не влюблялся. Подумай над этим, Дутанор, – тот снова
