Проснувшись в незнакомом месте, Джорелл не может ничего вспомнить. Кто он, что это за люди, и где он вообще находится? И почему встречные кидают на него такие опасливые взгляды? Выясняется, что ему «посчастливилось» оказаться на базе древнего ордена «Защитники человечества», что стоит на страже людей, оставаясь при этом в тени. Прошло пять лет, с тех пор как Джорелл покинул Землю. Великая война за выживание неумолимо приближается. Смогут ли люди и илкарцы победить ренианцев? Исполнят ли высшие защитники свое предназначение, и будет ли это стоить им жизней?
Авторы: Дримпельман Павел
«Спасибо, Ильмарион», — подумал про себя Джорелл.
Он медленно шел мимо разрушенных и горящих зданий, не замечая всего этого. Все его мысли были о том, как он предал Ампелайоса и о его словах, сказанных там, внизу. Джорелл подошел к тем воротам, которые проломило чудовище, впервые встреченное им. Там, в туннеле под стеной, он нашел и его, на нем сидел Юлиан, не спеша вытирая тряпкой свою рапиру от его крови.
— О, Джорелл, так ты все-таки остался жив, признаться, удивлен. Это ведь тебя я спас от этого монстра, да?
Джорелл продолжал молча идти вперед даже не смотря в сторону Юлиана.
– Эй? Ты что, оглох? Хоть спасибо сказал бы! – крикнул тот, возмущенный таким безразличием к нему.
— Спасибо, — пробубнил Джорелл и побрел дальше.
— Всегда пожалуйста, ублюдок, – последнее слово Юлиан сказал едва слышно, смотря вслед уходящему.
Он поднялся к себе домой и сев в кресло у камина предался раздумьям на всю ночь. Все ли правильно он сделал? Был ли все-таки другой способ? Джорелл перекручивал момент убийства Ампелайоса и смерть Айолы у себя голове от чего пил все больше и больше. В одиночестве, у камина, он выпил четыре кувшина вина, после чего уснул прямо в кресле. Джорелл проснулся спустя девять часов. Немного поев, он снова принялся за вино. За окном шел небольшой снегопад. Подойдя к краю балкона со стаканом и графином он залез на перила и раскинув руки в сторону начал балансировать на краю пропасти.
«Один шаг и все закончится…» — думал про себя он, закрыв глаза и ловя своим телом морозный ветер.
Он открыл глаза и посмотрел вниз. Вдали он увидел толпу людей, собирающихся на главной площади. Посреди площади были приготовлены погребальные костры уже с телами мертвых солдат на них, посреди всех этих костров один выделялся сильнее всех. Держась вместе за руку в последний раз, Айола и Ампелайос готовились навсегда покинуть этот мир. Подойдя с факелом в руке Линтранд произнес:
– Даже будучи стертыми, вселенная будет помнить нас, — и с этими словами поджег последний погребальный костер, принадлежащий его друзьям. Все присутствующие хором повторили за ним то же самое. Дутанор не сдерживал своих эмоций, как и многие другие. Улькиус то и дела опускал голову вниз, чтобы никто не видел его слёз. Джорелл сел на перила балкона, свесив обе ноги вниз, смотря на маленькие прощальные огоньки вдали.
— Решил составить мне кампанию? – спросил Джорелл, почувствовав чьё-то присутствие позади.
— А ты не знал? Звук открывающейся бутылки вина, тут же вызывает меня, – Ильмарион сел на перила рядом с Джореллом.
Тот слегка ухмыльнулся и произнес:
— Действительно, и как я сразу не догадался, – Джорелл передал стакан своему гостю.
— Я знаю, что там произошло. Послушай, у тебя и вправду не было выбора. Ампелайос хороший мужик был, но в тот момент это был обезумевший когда-то от горя отец, который все это время дремал в нем.
— Все ли думают так, как ты? – спросил Джорелл не отрывая взгляда от горящих погребальных костров. Ильмарион промолчал.
— Я так и думал… — сказал Джорелл, отпив еще глоток прямо из графина. – Подумав, и выпив вчера как следует, я понял, мне не за что винить себя. Ампелайос как-то сказал мне: «Знаешь, почему никто не живет вечно? Потому что никто не в силах выносить всю ту боль, которую уготовала нам жизнь. Никакими тренировками ты не защитишься от этого. И чем дольше ты живешь, тем больше шанс нарваться на страшную боль, которая ждет тебя впереди, и которая будет терзать твою душу. Кому-то удается прожить жизнь спокойно и не попасть под причуды судьбы, а кто-то сталкивается с этим почти с рождения, и был бы безумно счастлив забыть все это. Я устал, Джорелл», – признался мне он тогда. Я помню все его слова дословно, ведь мне показалось это так знакомо… «Когда живешь с болью, которая терзает твою душу одиннадцать с половиной тысяч лет, рано или поздно ломаешься, я просто хочу на покой», – вот что он мне сказал.
— Так значит он и сам уже поскорее хотел на тот свет… Видимо, кроме тебя никто не знал, что на самом деле испытывал бедный старик, – так же отхлебнул вина, произнес Ильмарион.
— В тот момент, когда я убил его, он просто сказал мне спасибо и улыбнулся, будто бы я сделал ему самый лучший подарок в его жизни. Никогда бы не подумал, что лично вручу человеку такой «подарок», и он от всей души окажется благодарным мне.
— Вот видишь, не нужно отчаиваться, Джорелл, кое человек сам искал смерти. Это судьба, что именно ты оказался рядом с ним в тот момент, а если бы там был, например, Стэмшур? Он бы оглушил беднягу и тем самым обрек его еще на пару лет страданий.
— Да, ты прав, случилось то, что должно было случиться. Главное, что Ампелайос сам этого хотел. Больше всего меня пугает, что все те, кто мне дорог,
