Мать наследницы

меня сейчас изнасилует собственный муж.
Будто подтверждая мои мысли, Габриллион начал судорожно стаскивать с меня платье, грубо разрывая ленту, закрепляющую корсет. Какой же он сильный, этот кабан! Резкий рывок — и корсет пал. Ещё один — и платье повисло на бедрах, оголяя мою грудь, открывая доступ к нежным полушариям, увенчанными розовыми вишенками сосков. Я била мужа по плечам, царапала, сопротивлялась, но он как будто этого не замечал, изучая руками мое тело.
Не разрывая поцелуя, царь подхватил меня, чтобы через мгновение повалить на небольшую софу в углу кабинета. Его грузное тело придавило меня к обитой мягкой тканью поверхности, лишая возможности двигаться и отрезая все пути к побегу. Я чувствовала, как его затвердевшая плоть трется об меня, воскрешая воспоминания о нашей первой брачной ночи, возвращая меня в те ужасные минуты унижения и разочарования.
Взрыв. Ударная волна прошлась по комнате, выбив все стекла в кабинете. В ушах зазвенело, словно я получила удар по голове, но в то же время стало неожиданно легко дышать: Габриллион попросту свалился с меня и теперь лежал с окровавленным лицом на полу. Рваными вдохами вгоняя в легкие воздух, я попыталась встать, но поняла, что тело меня не слушается. Руки и ноги дрожат, горло свело спазмом, и я барахтаюсь на софе, как опрокинутый на спину жук.
Лежа на спине, я беспомощно наблюдала, как посреди кабинета материализовался охранный дух… Или не он? Мужчина, которого я увидела, лишь отдаленно напоминал то бесцветное невыразительное существо, которое я привыкла подкармливать магией. Весь вид этого фантома внушал ужас: заостренное, будто похудевшее лицо с нечеловеческими, демоническими чертами, внушавшими немой ужас. Он распространял вокруг себя неосязаемые волны страха, подавляющие волю, внушающие дикий нечеловеческий ужас.
Дух выбросил руку вперед, и в тот же миг мой муж воспарил над землей, будто его вздернули в петле, накинутой на шею. Порезанный осколками разлетевшегося стекла, он выглядел и без того жалко, а уж хрипящий и дергающийся напоминал беспомощную свинью, которую хозяева решили умертвить перед праздником. Не в силах выдержать этого зрелища, я потеряла сознание.
— Моя госпожа, — тихий умоляющий голос совсем рядом с ухом заставил меня распахнуть глаза. Голова кружилась, мысли разбегались, как тараканы, я не могла понять, где нахожусь. Резко привстав, опираясь рукам о матрас, обнаружила себя лежащей на кровати в собственной спальне. Как я оказалась здесь? Платье по-прежнему свободно висело на мне, едва прикрывая грудь. Кто меня сюда перенес? Что вообще произошло? — Простите меня, моя госпожа, — обреченно прошептал дух. Только теперь я заметила, что он стоит возле кровати на одном колене, виновато склонив голову вниз. Классическая поза подчинения и преклонения.
— Что случилось? — растерянно спросила я, озираясь по сторонам. — Где Архан? Где Габриллион?
— Ваш сын на занятиях, с ним все хорошо, — успокоил меня дух. — Царя осматривают лекари. Простите меня, госпожа, это я виноват, что допустил такую ситуацию.
— Почему ты сразу не появился? -зашипела я, смотря на духа как на предателя. Постепенно последние события начали восстанавливаться в памяти, воскресая как призраки. Сильнее всего меня одолевала не обида и не негодование, а горькое чувство предательства. Я ведь верила в защиту, обещанную Питом, надеялась на нее, а по итогу сижу на кровати с разорванным платьем. Душу затопила боль от пережитого унижения, горло свело тяжелым спазмом. — Ты ведь обязан меня защищать! Ты должен был остановить царя, как только он на меня набросился! Где ты был?!
— Простите, — в третий раз извинился дух, всем своим видом выражая сожаление и раскаяние.
— Господин вчера вечером прогнал меня, сказал не подходить к вам, пока вы не проснетесь.
— И?!
— После вашей ночи в спальне витает магический флер, который мешает мне чувствовать происходящее здесь, — бормотал он что-то про магию, но я ничего не поняла. — Я думал, вы еще спите. Простите. Я не мог не подчиниться приказу, но и почувствовать вас мне удалось лишь недавно.
— А если бы ты пришел чуть позже? — шепнула я сдавленным голосом, представляя свое будущее в таком случае. Как бы относился ко мне Пит, зная, что во мне побывал другой мужчина, пусть даже это был мой законный муж? Захотел бы маг в таком случае иметь от меня детей?
— Вы мать наследника рода, к которому я привязан. Я почувствовал ваш ужас и понял, что что-то идет не так, — быстро проговорил дух, все еще не поднимая головы. — Простите меня, госпожа. Умоляю, не говорите ничего господину. За такой проступок он развеет меня навечно, — дух говорил без эмоций, но было в его голосе что-то такое, что выдавало мольбу и