Мать наследницы

это Ласка, -парень улыбнулся мне и погладил лошадь по длинной морде. — Она очень послушная и спокойная, можете не бояться. Для скачек Ласка слишком слаба, но для тихих прогулок лучше неё вы никого не найдете. Она не взбрыкнет и не сделает ничего, что может вас напугать.
— Красивая, — я погладила лошадь по мягкой шелковистой морде и поразилась тому, какой ясный и ласковый взгляд у этого животного. Мне всегда нравились лошади, но когда я достигла того возраста, когда уже могла держать в седле, отец запретил мне учиться верховой езде. «Не женское это дело» — строго отрезал он тогда, одарив меня мрачным взглядом. Братья его поддержали.
— Красивая и кроткая, — заметил конюх. — Давайте подсажу вас.
Я даже не успела ничего возразить, когда сильные руки обхватили мою талию и одним легким движением усадили в седло. Клянусь, это произошло в одно мгновение, у меня не было шанса остановить конюха. Только что я стояла на земле, а сейчас сижу верхом на лошади, свесив ноги вправо.
— Не делай так больше, — холодно смотря на парня, с расстановкой произнесла я. Он смутился, неловко подернув плечами и опустив глаза. — Не прикасайся ко мне без разрешения, — я сама виновата в том, что допустила подобное. Открытое человечное общение имеет обратную сторону — переход личных границ, когда подданный позволяет себе то, на что в строгой обстановке никогда не решился бы. Я-то знаю, что он не имел в виду ничего неприличного, но вот если бы подобную вольность увидел Пит, разговор был бы коротким. Я несу ответственность за этого парня и должна следить за тем, чтобы из -за меня у него не возникло проблем. Лучше было бы вообще не общаться с ним, но очень уж манили меня конные прогулки.
И вдруг мир предстал совершенно в ином ракурсе: я смотрела на все с такой высоты, что это невольно вызвало улыбку и контрастное окрыляющее чувство, будто я воспарила на крыльях. Даже рослый конюх, и тот оказался ниже меня.
— Вам удобно? — он неловко утер свой нос рукой.
— Да, — не скрывая восторга в голосе, ответила я.
— Тогда вперед, — увидев мою реакцию, парень тоже просиял и, взяв поводья, повел лошадь к неприметным воротам, ведущим в лес.
Держаться в седле оказалось удивительно легко и приятно, а вид, открывшийся мне с высоты выше человеческого роста, и вовсе поражал воображение. Я смогла немного расслабиться, отпустить то сковывающее напряжение, которое мучило меня в последнее время.
— Народ любит вас, Ваше Величество, — неожиданно подал голос конюх, вырвав меня из мыслей.
— Правда? — улыбнулась я, опустив взгляд.
— Конечно! — с чувством заверил меня парень. — Только и разговоров на Базарной площади: царица Аделия накормила деревни, царица Аделия открыла столовую и накормила городских бедняков, царица Аделия спасла от голода простой народ. В храмах каждый день за вас возносят молитвы. Я счастлив, что служу во дворце и могу иногда видеть вас краем глаза. Вы святая женщина.
— Перестань, — рассмеялась я, не выдержав такой неприкрытой лести. — Я не святая…
— Святая, — уверенно произнес конюх и покачал головой, смотря на меня как на божество. -Вы — посланница богов. Народ устал от бесконечных войн и бесчинств солдат. Вашего мужа не любят, ропщут, даже проклинают, — шепотом сообщил он мне. — Люди превозносят вас и ждут, когда ваш сын взойдет на трон.
— Долго же им придется ждать, — фыркнула я. — Архану всего три года.
— Время летит быстро, — философски заметил парень. Мимо нас медленно проплывали разлапистые деревья, покрытые сочной летней зеленью. Солнце проглядывало сквозь густые кроны, листва шелестела от порывов ветра, копыта лошади мерно цокали на всю округу, и я растворялась в окружающей природе. На душе стало легче, я дышала полной грудью. — К тому же, если за спиной молодого царевича стоит такая мудрая царица, он справится со всеми задачами, — пространно произнес конюх, и глубинный смысл этих слов дошел до меня лишь через несколько минут. Он намекает на регентство?! Но в таком случае Габриллиону придется покинуть этот мир задолго до того, как Архан станет взрослым!
— Такие разговоры недопустимы, — жестко и холодно я ответила парню. — Если эти речи дойдут до моего супруга, то он впадет в ярость. Я могу пострадать. Ты этого хочешь?
— Что вы, госпожа! — виновато распахнул глаза парень. — Нет. Простите, я ляпнул…
— Вот именно — ляпнул. Не обсуждай эту тему ни с кем, — строго, но стараясь не обидеть молодого человека, произнесла я. — Я не желаю смерти своему мужу. Пусть живет столько, сколько отпущено богами. Нет счастья в той власти, что заставила человека идти на преступления.
— Вы святая женщина, Ваше Высочество, — вновь повторил конюх, обернувшись ко мне, — а вот они — змеи. Вашего мужа окружают самые непорядочные