Мать наследницы

остановить или задать вопрос. Неужели понял, насколько унизителен для меня его ответ? Сомневаюсь…
Потянув руку, я взяла банное полотенце и обернула им тело. Когда пришло время перелезать через высокие бортики, Пит попытался помочь, но я оттолкнула его руку. Маг не внял этому жестуи вновь начал вытаскивать меня из воды. Применив силу, он обхватил меня за талию и резким движением вырвал из ванны. Его наглость и абсолютное нежелание считаться с моим мнением перешли все границы, во мне взыграла гордость. Едва я ощутила под ногами пол, как тут же с силой оттолкнула Пита от себя в стремлении освободиться от его цепкой хватки. И тут.
— А-а-а-а! — вскрикнул маг и, поскользнувшись, навзничь опрокинулся в ванну. Он полетел спиной вперед, очень медленно, будто кто-то притормозил течение времени. Я видела изумление в его глазах, шок и смешное сморщенное выражение лица, когда вода поглотила Пита целиком, взметнув в воздух потоки пены. Маг начал барахтаться в ванне, пытаясь выбраться и отплеваться от мыла, и я не выдержала. Наплевав на все, бросилась к нему, отчаянно пытаясь вытянуть взрослого мужчину из воды. Клянусь, я не хотела его толкать! Это вышло случайно, вопреки моей воле.
Брызги летели во все стороны, Пит упорно пытался встать, выбраться из пенного плена. Каким-то чудом мне удалось ухватить его за предплечье и дать опору. Сильные пальцы сжали мою руку и, оперевшись на неё, Пит восстал из воды, весь в пене, со стекающими по черным одеждам мыльными потоками. Взгляд — тяжелый, мрачный, как ночной небо -пронзил меня как кинжал. Ему больше не требовалась моя помощь, но маг продолжал крепко одерживать мою руку. В темно синих глазах читалось желание утопить меня в этой самой ванне.Не дожидаясь, пока Пит выберется, и даже не попытавшись ему помочь в этом, я силой вырвала свою руку из сильных мужских пальцев и стрелой вылетела из купальной комнаты.
Сердце бешено стучало в груди, мысли в голове разбегались как тараканы. Я чувствовала, что вот-вот получу на орехи, но куда деться и спрятаться — не знала. Да и куда спрячешься от мага, у которого везде глаза и уши? Разве что, под землю.
— Адель, — дверь ванной начала медленно отползать. Вскоре из-за двери показался мокрый до нитки и шокированный Пит. С его темного костюма стекали потоки мыльной воды, оставляя на полу маленькие лужи. Маг двигался очень медленно, смотря на меня в упор так, словно хочет убить. Я невольно попятилась от него, гадая, что он решит сделать со мной. Судя по угрюмому взгляду исподлобья, ничего хорошего. — Иди ко мне.
— Не-нет, — заикаясь, ответила я, замотав головой. — Не пойду.
— Иди, — рыкнул Пит и двинулся на меня, резко перейдя с медленно шага на мгновенное перемещение, — ко мне.
Ощутив на своей талии мокрые холодные руки, я пронзительно завизжала и попыталась вырваться, но куда там! В мгновение ока меня прижали к крепкому мужскому телу, стальными обручами рук обхватив мои плечи, лишая возможности двигаться. Пит тяжело дышал мне в лицо, смотря в глаза внимательно и настороженно, опаляя теплым воздухом щеки.
— Адель, что ты себе позволяешь?! — рассерженно прошипел он, сжимая сильными пальцами мои руки. — Что с тобой, черт возьми, происходит?!
— Я просто устала, — выдохнула в ответ, перестав вырываться. Не знаю, понял ли Пит, что я имею в виду: свое физическое состояние или моральную усталость, однако руки он разжал.
— Отдохни, — с раздражением, без капли нежности и заботы бросил маг, пытаясь вытереть лицо от потоков воды. Ему срочно нужно переодеться и, словно мысленно согласившись со мной, Пит растворился в воздухе.
Маг больше не приходил, и даже вечером не появился, чтобы пообщаться с Арханом. После дневного сна мы с сыном отправились гулять по саду, разговаривая, играя и изучая окружающий мир. Я рассказывала сыну о цветах, которые росли в нашем саду — ромашка, роза, люпин, армерия, дельфиниум. Архан с пламенным любопытством слушал истории и легенды об этих цветах, об их особенностях, об их значении.
— Мама, а если я подарю девочке красную розу, что это будет значить? — спросил малыш, доверчиво распахнув свои синие глаза.
— Что ты очень любишь эту девочку, — ответила я, удивленная таким вопросом от трехлетнего ребенка. Не рано ли ему думать о девочках? Я была уверена, что мы обойдемся без интереса к девушкам еще лет десять.
— Мамочка, а можно я сорву эту розу? — с придыханием спросил Архан, указывая на яркий пышный цветок на небольшом розовом кусте.
— Попробуй, только не порежься, — пожала плечами я, не понимая, откуда взялось столь странное и неожиданное желание сорвать цветок. И что это за девочка, которой мой мальчик решил признаться в любви? Архан согнул ветку, на которой рос цветок, начал выкручивать ножку