Мать наследницы

поведения животного. Эйфория резко сменилась чувством страха и непонимания происходящего. Интуиция подсказывала: что -то в окружающей обстановке изменилось. Что-то не так.
Слева раздались быстрые и тяжелые шаги. Не успела я повернуть голову, чтобы увидеть приближающегося к нам незнакомца, как вдруг чудовищная сила буквально смела конюха с лошади, при этом не задев меня.
— Стефан! — в ужасе воскликнула я, представив, что будет с внутренностями парня от такого падения. Все происходило в течение буквально нескольких секунд. Настолько стремительно, что я не успевала двигаться, чтобы уследить за событиями. Развернула корпус и в следующую секунду угодила в объятия крепких рук, которые сжали мою талию так плотно, что я не могла контролировать свое тело. Рывок — и меня стащили с лошади. В нос ударил до боли знакомый и родной запах Пита, обволакивая меня и впитываясь в мою одежду.
— И давно ты полюбила конные прогулки? — звенящий от едва сдерживаемого гнева голос раздался у меня над головой. Не припомню, чтобы когда-нибудь он разговаривал со мной так, словно хочет прикопать прямо здесь. У меня по коже не побежали мурашки, я не затряслась от страха, как осиновый листок на ветру. Уверенно подняв голову вверх, отважно встретила тяжелый взгляд синих глаз.
— Пару дней назад, — ответила холодно и ровно, не выказав ни капли эмоций. Глаза мага прищурились, радужки приняли цвет сурового штормового моря. — Что ты сделал с конюхом? — отвела взгляд, чтобы посмотреть на лежащего у ног Пита Стефана. Молодой парень завис на небольшом расстоянии от земли, вытянув руки по швам, как солдат. Глаза закрыты, все тело выглядит неестественно натянутым, как струна. Пит применил магию, в этом нет сомнений, вот только, чего он добивается?
— Переживаешь за него? — сверкнул глазами маг, сжав пальцы на моей талии чуть сильнее. Не до боли, но все же…
— Конечно, переживаю! — с чувством воскликнула в ответ, ничуть не испугавшись его рычащего голоса. — Он ведь живой человек!
Поначалу я была уверена, что Пит разозлился из-за моих самовольных отлучек из дворца, однако теперь в голову начали закрадываться первые сомнения о причинах его поведения.
— И ты решила порезвиться с этим живым человеком посреди леса, где на полверсты нет ни души?! — он сорвался на крик.
— Что? — его слова настолько удивили меня, что упрямство и обида потонули в нелепости обвинений. — Ты сошел с ума?
— Я сошел с ума? — Пит ткнул себя пальцем в грудь. — Ты скачешь по лесу с другим мужиком, а я сошел с ума?! — закричал он так громко, что птицы сорвались с насиженных веток и взмыли ввысь, исчезая на горизонте. Он надеялся испугать меня своим криком? К своему собственному удивлению, я просияла и искренне рассмеялась, поняв причину гнева своего мужчины. Он ревнует меня! Пит приревновал меня к этому славному мальчику, который, наверное, на несколько лет младше меня. За все время моего общения со Стефаном мне в голову не закралось ни одной мысли о том, что между нами может что -то быть. Да это же смешно! Я воспринимаю Стефана как подданного, младшего брата, наивного и доброго. Не более того. Однако, Пит расценил мой смех очень странно. — Смеешься?! — низко пророкотал он, прижав меня к себе так крепко, что между нашими телами не осталось ни капли свободного пространства. — Тебе смешно, Адель?!
— Конечно, — пожала плечами я, уперев ладони в широкую грудь, напиравшую на меня как огромный беспощадный зверь. Мой голос звучал тихо и очень адекватно в отличие от крика Пита. — Как тебе в голову могла прийти подобная глупость?
— А что я должен думать в тот момент, когда узнаю, что ты в тайне ото всех бегаешь на конюшню? — в бешенстве выплюнул маг, продолжая крепко-крепко сжимать меня, будто хотел вдавить в свое тело.
— Ничего не в тайне! — возмущенно возразила я, округлив глаза. Какой ерунды он там себе напридумывал?! Нарисовал из меня шпионку, хотя я даже не пыталась скрывать свои занятия на лошади. — О моих занятиях знает свита, предупреждена стража. Часовые у ворот видели нас, но даже ухом не повели! Неужели мне нельзя заниматься хоть чем-то за пределами этого проклятого дворца?! Неужели я не могу пойти на конюшню и пообщаться с подданными?! Почему для того, чтобы взять несколько уроков верховой езды, я должна согласовать это с кучей посторонних людей?! — я начала выходить из себя, все сильнее осознавая, в какие жесткие рамки пытается загнать меня Пит. Туда не ходи, это не делай, с теми не разговаривай. Даже Габриллиона не заинтересовали эти уроки, а ведь он мог бы легко обвинить меня во всяких мерзостях, но нет — этого не происходит. Даже царь осознает нелепость подобных обвинений, а вот Пит позволяет себе кричать на всю округу.
— С чего это вдруг ты полюбила конную езду? — не сдавался