Мать наследницы

— это был первый и последний раз, когда я услышал, что ты называешь себя этим грязным словом, — медленно, четко выговаривая каждый звук, произнес Пит. Он глядел на меня немигающим взором, будто высекал смысл этих слов на просто на моем разуме — на моем сердце. — Никто и никогда не посмеет назвать мать моего ребенка шлюхой. Никто. Слышишь? — стоило ему произнести ругательство, как щека мага дернулась от сдерживаемых эмоций. — Что бы ты себе не напридумывала, к этой категории женщин ты не имеешь никакого отношения. Я видел шлюх, Адель, — глаза его блеснули странным блеском — ненависть, смешанная с презрением. — Если кто-нибудь когда-нибудь посмеет назвать тебя этим словом, я вырву ему язык, — пообещал он, вновь прижимая мою голову к своей груди.
— Пит, — тихо шепнула я, ощущая невыносимую тяжесть на плечах и в груди. Вот сейчас я задам ему самые главные вопросы, которые изменят всё.
— Да, моя жизнь? — отозвался маг.
— Я знаю, что ты любишь меня. Знаю, как ты дорожишь мной и нашим ребенком. Поверь, это взаимно, и я тоже люблю тебя сильнее самой жизни, — моей макушки коснулся ласковый поцелуй. — Ты пришел в мою жизнь тогда, когда у меня не было выхода. Я бы погибла, если бы не твоя помощь и твоя защита. Пит, я безумно благодарна тебе за все, что ты сделал для меня. Ты подарил мне бессмертие — это бесценный дар. Но… — запнулась я, чувствуя вставший в горле тяжелый ком. Ну же, Адель, будь сильной. Скажи то, что носила в себе несколько лет.
— Что, мой цветок? — понимающе поддержал Пит, погладив меня по голове. — Говори. Говори все, что у тебя на сердце. Не носи в себе.

— Пит, — я отстранилась от надежной и широкой груди, подняв голову и посмотрев в глаза своему мужчине, — я родила тебе Архана, потому что ты попросил наследника. Мы заключили договор, и я стала матерью твоего наследника. Теперь же ты просишь второго малыша, и это совсем другая ситуация. Значит, я уже не просто твоя женщина, любовница, а мать твоих детей, не только наследника, но и тех, что рожу по велению сердца. Я хочу быть с тобой всегда. Хочу стать по-настоящему твоей женщиной, перед законом и перед богами.
— Я тоже хочу этого, моя родная, — улыбнулся Пит, нежно прикоснувшись к моему подбородку.
— Но быть твоей женщиной означает быть с тобой на равных, — такое чувство, будто я подошла к краю пропасти. Лишь один шаг отделяет меня от бездны. — Иначе быть не может. Если ты лишаешь меня этого права, то я уже не могу тебе женой, — это слово далось мне с трудом. Пит медленно кивнул, ожидая, к чему я подведу его. — А ты, Пит, играешь со мной как кошка с мышкой. Твоя жизнь отделена от моей плотной завесой, за которую ты не пускаешь меня. Ты скрываешь подробности своей обыденной жизни, при этом почти полностью контролируешь мою. Ты знаешь обо всех моих передвижениях, тебе докладывают обо всех людях, с которыми я общаюсь, но при этом я не знаю тебя так, как жена мужа. Я твоя любовница, женщина на стороне, мать твоего ребенка. Я не прошу большего, не пытаюсь совать нос в твои дела, слушаюсь тебя и принимаю твои правила.
— Я ценю это, — вставил Пит, чуть сжал мои пальцы. Он смотрел с ожиданием, но все еще не понимал, к чему я клоню.
— Я прошу лишь одного, — сердце замерло в ожидании. Вот, сейчас… — Просто не лги мне, не обводи вокруг пальца. Да, я всего лишь человек, мои возможности не сравнить с твоими.
— Ты не всего лишь человек.
— Но я не хочу жить в иллюзиях. Ты говоришь мне одно, а на самом деле все оказывается иначе. Ты лжешь мне в глаза, пытаясь защитить, но правда все равно всплывает наружу, и в такие моменты я теряю ориентиры. Я хочу верить тебе, но ты эту веру убиваешь.
Поверь, я не хрупкий цветок, который нужно беречь от малейших порывов ветра. Я могу понять многое. Я понимаю, что ты взрослый мужчина со своим прошлым, с тайнами, со скелетами в шкафу. Не знаю, чего ты боишься, но прошу тебя только об одном: не лги мне. Я имею право знать, что происходит с моей жизнью и жизнью моего ребенка. И те секреты, которые ты пытаешься от меня скрывать, напрямую влияют на наши с Арханом судьбы, — я резко замолчала, опустив взгляд. Сказала. Выговорилась. Дала понять, что знаю о браке Пита и о том, что он скрыл от меня истинную судьбу Клары. Пусть я не сказала об этом прямо, но он не может не понять таких откровенных намеков.
Пит издал долгий шумный вздох. Он понял. Он всё понял. Решившись поднять голову, я натолкнулась на задумчивый взгляд синих глаз. Пит смотрел на меня совсем не так, как раньше. В его глазах больше не сквозили привычные нежность, любовь и ласка. Это был серьезный, задумчивый и даже уважительный взгляд, обращенный на меня как на равную. Ну, или почти на равную.
— Что именно тебе известно? — протянул Пит, в странном жесте