Прошло четыре года с тех пор, как я стала женой царя Севера. Догадывается ли мой муж, что наши дети не от него? Больше всего на свете я боюсь, что о моем поступке узнают подданные и царь, ведь в таком случае и меня, и моих малышей ждет казнь. Предательство, ревность, интриги и борьба за власть — что еще мне придется пережить прежде, чем жизнь войдет в тихое русло?
Авторы: Алисия Эванс
предательства и сладкий вкус мести.
— Адель, — Пит опешил от моих интонаций, — я всегда считал тебя нежной розой, безобидной ланью, которой чужды конфликты и месть, — он повысил голос, глядя на меня так, словно видит в первый раз в жизни.
— О, боги, Пит! — воскликнула я, не в силах сдержать прорывающиеся ростки раздражения.
— Ты как ребенок, честное слово! — стоило мне обронить эту фразу, как брови мага поползли вверх, округляя орбиты глаз настолько, что они грозились выпасть из орбит.
— Что, прости? — мотнул головой он, словно решил, что ослышался.
— За Архана я готова убить, — прошипела я, и собственный голос показался мне змеиным шипением. — Убить! — повторила ему со всей кровожадностью, которую была способна источить моя душа. — И я имею право знать, что моего мальчика пытались лишить жизни. Не хочу жить в иллюзиях, в выстроенном тобой фальшивом мире. Я думала, что все идет хорошо и жизнь течет своим чередом, а на деле оказывается, что нас окружили ядовитые змеи. Пит, прошу тебя, — я прикоснулась к его длинным сильным пальцам, сжав их в своей ладони, — будь откровенен со мной.
— Адель, — шелестящим голосом выдохнул Пит мое имя. Мгновение — и он порывистым жестом притянул меня к себе, зарывшись носом в полураспущенные волосы. — Моя прекрасная роза. Я недооценивал тебя, моя жизнь. Сам не заметил, как ты изменилась за эти годы. Была невинным наивным одуванчиком, а стала прекрасной пышной розой -царицей цветов, — не дожидаясь, когда я решусь поднять голову, Пит мягким движением вскинул мой подбородок вверх и прикоснулся к губам проникновенным поцелуем.
Сама не понимаю, как все случилось так быстро, но в считанные секунды нас охватила страсть. Огненный водоворот чувств закрутился, унося нас прочь от проблем, обязанностей, дворцовых интриг и разногласий. Сейчас есть только он, я и наша неумолимая тяга друг к другу.
Порывистым движением Пит подхватил меня на руки и без какой-либо опоры спрыгнул с огромного коня, не разрывая глубокого и страстного поцелуя. Чувствовать вкус его губ, ощущать прикосновения его рук оказалось жизненно необходимо. Вся моя душа рвалась к Питу в стремлении воссоединиться и восстановить то большое согревающее чувство, которое мы успели ранить в момент ссоры. Я сжимала его плечи что было мочи, цеплялась за них, как за спасительную соломинку, которая не даст мне окончательно потерять разум. В следующий миг я оказалась лежащей на лесной траве, придавленная сверху тяжелым мужским телом.
Смутно помню, что именно происходило потом. События смазались, соединились в один яркий поток ощущений и мыслей, в котором алой нитью протянулось желание быть рядом с этим мужчиной всегда и доверять ему без остатка. И Пит разделил со мной это желание. В каждом действии, поцелуи и вдохе я чувствовала его раскаяние и иное, новое отношение ко мне. Он любил все также, но по-другому: не как беззащитную девочку, которую маг встретил несколько лет назад, а как встающую на крыло лебедь.
Я чувствовала изменения в его отношении даже в том, как Пит ласкал мое тело. Никогда прежде он не предоставлял мне такой свободы действий, но в то же время доминировал и задавал темп. Мы будто переместились в иной мир. Здесь не было никого, кроме безразличного ко всему коня: ни слуг, ни придворных, ни духов, ни детей. Только я и Пит. Только мы наедине с девственной природой.
— Адель, — настойчивый голос вновь прозвучал над моей головой, — я вижу, что ты не спишь. Хватит притворяться. Ответь мне.
Из груди вырвался недовольный вздох. Деваться некуда. Мы лежали на мягком ковре из густой примятой травы, приходя в себя после жаркой близости. Точнее, я приходила в себя, а Пит лежал и пытался давить на мою совесть.
— Мой ангел, я чувствую, что ты солгала мне о происшествии с твоим мужем, — в пятый раз за последние десять минут повторил мне он. — Ты упрекаешь меня во лжи, а сама бессовестно скрываешь правду! Адель, так дело не пойдет.
— Хорошо, — решительно развернулась я, прижавшись к сочной траве животом. Пит накрыл меня своей рубашкой, прикрыв от лесного ветра спину. Ткани оказалось так много, что его одежда прекрасно справилась с ролью пледа. — Давай так: правда в обмен на правду.
Ты задаешь вопрос мне, а я тебе.
— Хм, — синие глаза блеснули азартом. Пит тоже повернулся на бок, подперев голову кулаком. — А давай! Я начинаю. Итак, мой первый вопрос: что произошло между тобой и Габриллионом?
— Мы поссорились, — обтекаемо ответила я, не желая отвечать развернуто и подробно. Нет уж, так легко не сдамся! Сначала задам все свои вопросы. Пит хитро прищурился, поняв, что так просто ему меня не раскусить. — Моя очередь. Как давно ты женат?
