Мать наследницы

я понял, что женился на мартовской кошке в человеческом обличье, то пришел к её отцу с требованием аннулировать наш брак. В таком случае ему пришлось бы вернуть мне весь выкуп, что я заплатил за его дочь, а также потерять множество перспективных магических рудников. Такой расклад был невыгоден и мне тоже, поэтому мы заключили соглашение: Ксена фактически перестает быть моей супругой, переезжает в другую часть дома и не мозолит глаза. Я, в свою очередь, задаром получил множество магических кристаллов, которые добывала семья жены, и укрепил свое положение.
Я обдумывала его слова, уперев взгляд в обнаженную мужскую грудь. Идеально сложенное тело. Рельефные, твердые как камень мышцы. Красивое лицо с аристократичными мужественными чертами. Женатый мужчина, продавший гулящую жену как товар. Её любовники, похоже, совсем не беспокоят его сердце. Ему плевать. А вот меня Пит ревнует к каждому столбу.
— О чем ты задумалась? — неожиданно нарушил молчание он. — Это мой вопрос.
— Думаю, почему ты терпишь измены своей жены столько лет, а мое общение с мужчинами воспринимаешь как повод устроить скандал, — пожала плечами. — В этом мире, где нет магии и равных тебе по силе, ты творишь все, что хочешь: убиваешь, караешь, похищаешь, останавливаешь ход светил по небосводу. В своем мире, где ты не бог и не царь, тебе приходится договариваться и мириться с желаниями женщины. Там ты не всесилен, -потупила взор, жалея, что озвучила собственные мысли, которые прозвучали как упрек и унижение. Сама не знаю, что сподвигло меня на это, но Пит воспринял мой ответ очень остро.
— Не всесилен? — синие глаза полыхнули раздражением. — Адель, я Верховный маг Ордана,
— Пит подался вперед, нависнув надо мной тяжелой глыбой. — Я глава Объединенного правительства. Без моей подписи ни один закон не может быть принят или отменен. Без
моего ведома ни один клан не посмеет начать войну и устраивать самосуд. Только я решаю, кому жить, а кому умирать. В вопросах правопорядка мои полномочия шире, чем у императорского дома. Я могу арестовать и допросить любого мага, даже кронпринца, и никто не посмеет за него вступиться. Может я и не бог, моя роза, но власти у меня достаточно, — последнюю фразу он выдохнул мне в лицо, бросив слова как тряпку и, сделав рывок назад, растянулся на траве, заложив ладони за голову.
— Но любовники твоей жены, тем не менее, не испугались тебя, — хмыкнула я. — И она продолжает наставлять тебе рога, так?
— Я сказал ее отцу, что, если о гулящей натуре Ксены станет известно общественности, я самолично оторву ей голову и брошу на главной площади столицы, — безразлично ответил Пит. — Позорить себя я не позволю, но и упускать возможность укрепить положение рода мне не хотелось.. .до тех пор, пока не появилась ты, — мягче добавил он, бросив на меня нежный взгляд. — До тебя у меня не было будущего. Покидая этот мир, я ничего не оставил бы в нем. Все усилия лишь ради чести рода, лишь из уважения к родителям. Ты подарила мне то, ради чего стоило изменить все — наследника. Теперь даже о фиктивном браке с Ксеной не может быть и речи.
— Ты любил её? — не удержалась от вопроса я. — Хоть когда-нибудь?
— Нет, — легко и без колебаний ответил мне маг. — Никогда. Было влечение, поначалу даже симпатия, но любви — никогда.
Повисло молчание. Мы оба ушли в свои мысли, прокручивая в голове этот непростой и долгий разговор. С души будто упал камень, многие вопросы, которые терзали меня не один год, перестали жалить сознание. Даже дышать, казалось, стало легче. Однако, в отличие от Пита, я не была с ним до кона откровенна. Например, я не рассказала о моей встрече с Кларой. Совесть подсказывала, что нужно рассказать все Питу.
— Знаешь, я. — начала было, но маг меня перебил.
— Адель, давай собираться, — предложил он. — Уже вечер. Нам пора во дворец. Архан начал беспокоиться, — встав с земли, Пит накинул на плечи черную шелковую рубашку.
— Вечер?! — изумилась я. И вправду, солнце уже начало клониться к горизонту, окрашивая запад в розово-оранжевые краски. — Но ведь мы провели здесь. — запнулась я, пытаясь подсчитать время. Мне казалось, прошло не больше пяти часов, но незаметно пролетел целый день. Будто отзываясь на мои мысли, желудок жалобно заурчал.
— Заодно поужинаем все вместе, — улыбнулся Пит, протягивая мне костюм для конной езды.
Когда мы оделись, Пит вновь подхватил меня на руки и усадил на Вепря. Все это время конь мирно пасся в лесу, не беспокоя нас и не напоминая о своем присутствии, но как только он понадобился — тотчас оказался рядом.
— Готова? — спросил Пит, покрепче перехватывая мою талию.
— Да, — улыбнулась в ответ, прижавшись к надежной груди. Теперь мне не было страшно. В душе поселилось стойкое чувство защищенности