Мать наследницы

и доверия к синеглазому магу.
Во дворец мы вернулись довольно быстро. Пит доставил меня на то же самое место, с которого забрал. Ласка прилегла у дерева, а бедный Стефан все также парил над землей, смотря в небо распахнутыми глазами.

— Что с ним? — обеспокоенно спросила я, едва увидела его. Меня так поглотили утренние события — гнев Пита, стремительная скачка на невообразимой скорости, откровенные разговоры, обнажившие наши души друг для друга — что я, к своему стыду, совсем забыла про этого добродушного парня. — Он ведь жив?
— Конечно, жив, — недовольно буркнул Пит. Стоило ему щелкнуть пальцами, и Стефан с глухим звуком упал на землю, взметнув в воздух облачко дорожной пыли.
— Как ты? — едва Пит спустил меня с Вепря, я присела у конюха, с беспокойством заглядывая ему в лицо. Я боялась, что магия навредила парню, который пострадал из-за меня.
— Что случилось, госпожа? — привстав на локтях, Стефан сонно заозирался. — Я ничего не помню.
— Ты упал с лошади, мой мальчик, — по-матерински тепло ответила я, беря его под руку и помогая подняться. Конюх пошатывался, но, вроде бы, все кости были целы.
— Я? Ваше Величество, я отродясь не падал с лошадей. Я научился держать в седле раньше, чем ходить.
— Все в жизни случается в первый раз, — рассеянно кивнула в ответ, поймав темный, как зимняя ночь, взгляд Пита. Он все еще сидел на своем огромном коне, не сводя с нас своих пронзительных синих глаз. Кажется, маг с трудом удерживается, чтобы не остановить сердце этого мальчика прямо сейчас, однако сам конюх его не замечает. — Пойдем, мне пора во дворец.
— Уже вечер?! — изумился Стефан, увидев садящееся за горизонт солнце. — Неужели я пролежал на земле весь день?
— Бедный мальчик, ты слишком сильно ударился головой, — снисходительно улыбнулась я.
— Пошли, пошли. Отведешь Ласку в конюшню и отправишься отдыхать, понял? Это приказ.
Пит презрительно фыркнул в ответ на такую реплику, но ничего не предпринял. Пока мы со Стефаном шагали ко дворцу, ведя под уздцы Ласку, маг верхом на Вепре медленно ехал сзади. Я затылком чувствовала исходящие от него волны напряжения и ревности, от которых, казалось, сам воздух сделался гуще.
— Ваше Величество! — стоило нам войти на территорию двора, как ко мне подбежала служанка. — Его Величество просил передать, что ждет вас на вечернюю трапезу в своих покоях. Срочно.
— Хорошо, — закатила глаза я и, оставив Стефана у конюшни, направилась в сторону дворца. Что нужно от меня этому озабоченному тирану? Чего он хочет от меня, вновь вызывая в свои покои? Зачем я ему? Неужели вновь попытается уложить меня на брачную
кровать? От этой мысли я резко остановилась, будто получив удар в самое сердце. Кровь вдруг отлила от лица, ноги вросли в землю.
— Что с тобой? — мужская рука, будто змея, обвила мою талию, даря тепло от присутствия родного человека. — Ты боишься своего мужа? — прищурился Пит.
— Не хочу с ним видеться, — призналась я, прикоснувшись к пальцам на своей талии и сжав их. Когда Пит рядом, все проблемы тают, как снег по весне, но стоит ему уйти, и я вновь остаюсь в этом дворце одна.
— Не бойся, — к моему удивлению, Пит не стал задавать вопросов, а поцеловал меня в макушку. — Я буду рядом.
— Ты пойдешь со мной? — удивилась я, смотря на мага снизу вверх распахнутыми глазами.
— Я же обещал тебе семейный ужин, — хитро подмигнул мне Пит и, продолжая держать меня за талию, повел во дворец.
Няньки сообщили, что Архан уже находится в покоях отца. Я не видела сына всего один день, а уже страшно соскучилась по нему. Именно предвкушение скорой встречи с ребенком придало мне сил.
— Пит, но ведь Архан будет видеть и тебя, и Габриллиона, — заметила я, останавливаясь перед покоями мужа. — Не будет ли разумнее скрыть от ребенка твое присутствие?
В ответ маг неопределенно пожал плечами. Занеся руку, я постучала в дверь царских покоев. Стража с внутренней стороны распахнула их, впуская меня и невидимого Пит за моей спиной в гостиную Габриллиона, в центре которой уже накрыли стол на троих.
— Мамочка! — радостный детский крик наполнил покои. Увидев бегущего ко мне со всех ног Архана, я просияла и в миг позабыла обо всех тревогах. Подхватив на руки своего мальчика, прижала его к своей груди и звонко поцеловала. — Смотри, что я сделал, — сын показал мне невнятной формы зверушку, вылепленную из специального материала.
— Умница, — улыбнулась я, ставя сына на пол.
— Явилась, — буркнул царь, смерив меня откровенно презрительным взглядом. Своей спиной я ощутила холодок, исходящий от Пита. Такой тон общения явно очень ему не понравился. Впервые посмотрев на мужа, я отметила