Прошло четыре года с тех пор, как я стала женой царя Севера. Догадывается ли мой муж, что наши дети не от него? Больше всего на свете я боюсь, что о моем поступке узнают подданные и царь, ведь в таком случае и меня, и моих малышей ждет казнь. Предательство, ревность, интриги и борьба за власть — что еще мне придется пережить прежде, чем жизнь войдет в тихое русло?
Авторы: Алисия Эванс
глубокие алые царапины, испещрившие всю левую половину лица. Они уже начали затягиваться, но выглядели очень впечатляюще и зловеще. Как только Архан не испугался этого зрелища? — Я приказал явиться еще час назад. Где ты пропадаешь, что даже слуги не могут найти тебя?!
— Училась ездить на лошади, — сказала я полуправду. Не будь рядом Пита, я бы струсила и чувствовала себя как в запертой клетке наедине со зверем. Присутствие мага дарило мне чувство защищенности и придавало сил. Захотелось вновь почувствовать на своей талии прикосновение сильной руки, но Пит старался держаться поодаль, не касаясь меня, наблюдая за ситуацией со стороны.
— Тебе заняться нечем? — как пес рыкнул на меня царь.
— Зачем ты позвал меня, супруг? — я медленно втянула воздух через нос, пытаясь успокоиться и реагировать как можно сдержаннее. Если мы начнем скандалить в присутствии Пита и Архана, это закончится очень плохо.
— Имею я право поужинать в присутствии законной жены? — издевательски протянул царь, заломив бровь. — Садись, ешь, — указал на стол, предлагая мясные блюда, овощи и закуски. Мой стол обычно выглядит по-другому, но я слишком голодна, чтобы привередничать. Не говоря ни слова, прошла и села за стол.
Пит создал себе богатый и тяжелый стул из массива дерева и сел рядом, внимательно слушая разговор. Я начала накладывать еду в тарелку
— Когда станет известно, понесла ли ты? — спросил Габриллион, и краем глаза я заметила, как дернулась щека у отца моего ребенка.
— Может, через неделю, — пожала плечами я, с отвращением представляя, что было бы, роди я от этого отвратительного мужчины. Подобное будущее теперь представлялось мне хуже смерти.
— Останься со мной этой ночью, — потребовал царь. — Я хочу попробовать еще раз.
Пит сжал кулаки до побеления костяшек пальцев. Взяв с блюда несколько сочных отбивных, я положила на тарелку гарнир из ароматного пюре и хлеб. Не сводя глаз с Габриллиона, подвинула все это Питу. Пусть поест и успокоится. Со своим мужем я пока могу разобраться сама. Достаточно лишь присутствия мага, чтобы я чувствовала: все под контролем.
— В этом нет нужды, мой царь, — непринужденно ответила я, накладывая себе куриное филе.
— Лекари рекомендовали вам покой и отдых.
Царь не успел мне ответить, когда к нам подошла служанка, чтобы забрать грязные тарелки и поставить на стол новые блюда. Никто из нас не обратил на нее внимания, но Архан внезапно сорвался с места, подбегая к ней.
— Вот тебе, потаскуха! — воскликнул ребенок и, размахнувшись, смачно ударил молодую девушку по ягодице. Служанка вздрогнула, вскрикнула и попыталась улыбнуться, но я видела, как в ее зеленых глазах промелькнуло недоумение и боль от нанесенного оскорбления. Я потеряла дар речи, увидев, как ведет себя мой сын. Нет, мой мальчик не может вытворять подобного бесстыдства!
— А-ха-ха! — гадкий и довольный смех Габриллиона ударил по ушам как обух. — Молодец! -похвалил он Архана, похлопав улыбающегося ребенка по плечу. — Мужик растет! — с искренней гордостью заявил мне царь. — Чего ты скуксился? — монарший смех резко оборвался, с недоумением смотря на Архана. Ребенок уже не выглядел таким довольным, как раньше. Скорее.. .испуганным. Синие глаза распахнулись, глядя мне за спину.
Повернув голову, я поняла, в чем дело. Пит сверлил Архана таким тяжелым ледяным взглядом, что даже меня пробрала дрожь. Не удивительно, что детские глаза наполнились слезами, а губы задрожали.
— Ты мне это брось! — нарушил тяжелую тишину Габриллион, но никто не обратил на него внимания. — Мужик не должен плакать, как сопливая девчонка!
— Извинился! — низко прорычал Пит. Его голос будто стелился по полу, густым тяжелым облаком заполняя комнату. — Сейчас же! — гаркнул он так, что мы с Арханом вздрогнули.
— Простите, пожалуйста, — пропищал ребенок, опустив голову перед служанкой и сведя руки за спиной. — Я больше так не буду…
— Еще раз ты поступишь подобным образом. — чеканя каждое слово, строго произнес Пит. Его глаза сверкали, как два костра. Казалось, еще чуть-чуть, и из них посыплются сверкающие искры. — Клянусь, я всыплю тебе такого ремня, что ты неделю не сможешь сидеть! Пошел вон с моих глаз!
Ребенок в слезах убежал в соседнюю комнату, и мое сердце едва не разорвалось на части, чувствуя его боль как свою. Забыв обо всем, я хотела было сорваться с места, но крепкая рука Пита пригвоздила меня к стулу. Служанка поспешила скрыться с наших глаз.
— Оставь его, — властно произнес он суровым тоном. — Пусть подумает над своим поведением. Я сам поговорю с ним, но позже.
— Истеричка растет, — презрительно выплюнул царь, не замечая разъяренного мага, сидящего напротив него. — Весь в тебя! Что может вырастить
