Прошло четыре года с тех пор, как я стала женой царя Севера. Догадывается ли мой муж, что наши дети не от него? Больше всего на свете я боюсь, что о моем поступке узнают подданные и царь, ведь в таком случае и меня, и моих малышей ждет казнь. Предательство, ревность, интриги и борьба за власть — что еще мне придется пережить прежде, чем жизнь войдет в тихое русло?
Авторы: Алисия Эванс
баба? Только еще одну бабу!
— Уважение к женщине не есть признак слабости, — вздохнула я, с жалостью смотря на мужа.
— Уважение к служанке? — скривился царь. — Наследник трона не должен преклоняться перед поломойкой! Твое счастье, что сегодня я неважно себя чувствую и не желаю читать ему нотации. Впредь, если мой сын еще раз принесет извинения прислуге, я прикажу высечь его! Забирай его, и проваливайте! — приказал он, вставая из-за стола. — Когда подрастет, я основательно займусь его воспитанием, — пообещал Габриллион.
Мне с трудом удалось сдержать рвущиеся наружу грубые слова. В данной ситуации лучше промолчать, дать Габриллиону почувствовать себя правым, но не провоцировать новую ссору. Гордо поднявшись, я забрала из соседней комнаты всхлипывающего Архана и, бережно прижав сына к груди, покинула покои мужа.
— Всё, мой маленький, не плачь, — усадив Архана к себе на колени, я прижалась губами к детскому лбу. — Успокойся. Кто научил тебя так себя вести?
От слез и бесконечных всхлипываний ребенок не мог произнести ни слова. Он лишь кивал на дверь, указывая туда, откуда мы пришли.
— Папа Габриллион? — догадалась я. Архан кивнул в ответ. Ну, а кто же еще? Кому еще могло хватить ума вести себя как свинья в присутствии цесаревича?
— Я.. .больше.. .не буду. — выдавил из себя малыш, вздрагивая на каждом слове.
— Не будешь, мой родной, — я вновь поцеловала сына. — Я знаю, что не будешь. Всё, всё. -мы просидели в обнимку около десяти минут. Я покачивала сына, совсем как тогда, когда он был неразумным крошкой, и вскоре Архан уснул. Забылся крепким и спокойным сном, улетая в мир сладких сновидений.
— Уснул? — раздался голос Пита за моей спиной, когда я переложила Архана в его кроватку.
— Ты не должен был так кричать на него, — не оборачиваясь, ответила я, укрывая Архана.
— Должен был, — не согласился со мной Пит, обвивая руками мою талию. — Он это заслужил. Я не позволю вырастить из моего сына хотя бы отдаленное подобие Габриллиона. Подобное поведение недопустимо, и я буду пресекать его всеми способами.
— Он еще маленький, — развернувшись, я уткнулась носом в твердокаменную мужскую грудь. — Не понимает, что делает. Габриллион показал ему, и он как обезьянка повторил.
— Он уже многое может понять, — Пит поцеловал меня в лоб, совсем как я Архана всего несколько минут назад. — От того, как мы воспитаем нашего сына, зависят судьбы миллионов людей в обоих мирах. Ты же не хочешь, чтобы он вырос с презрительным отношением к женщинам? Представь, что такой шлепок отвесил не трехлетний мальчик, а юноша. Как считаешь, сможет такой человек стать достойным правителем?
— Пит…
— Эту ночь я проведу с тобой. И, кстати, мы так и не поели, — подмигнул он мне. — Надеюсь, твой аппетит не сильно испорчен этим вечером?
— Я готова съесть слона, — шепнула в ответ, выдавив из себя слабую улыбку.
Беременна. Снова. Во второй раз. Рука невольно легла на живот, в котором уже зародилась новая жизнь, новая душа. Прошло уже достаточно времени, чтобы понять: наши попытки были не бесплодны, и вскоре мы с Питом вновь станем родителями. Уверена, он и сам все поймет, когда прикоснется к моему животу, но мне безумно хотелось сообщить эту новость ему в глаза, уловить радостное изумление на его лице.
— Ваше Величество, ваше платье готово, — учтиво сообщила мне служанка, и я вздрогнула всем телом, вырванная из мыслей.
— Да, несите, — рассеянно кивнула, нехотя возвращаясь в реальность. Намечается праздник урожая, на котором я обязана присутствовать как супруга царя. Никогда особо не любила празднества, а в последнее время они и вовсе начали казаться сущим наказанием. Терпеть близость Габриллиона несколько часов подряд оказалось просто невыносимо.
Пит не пришел вчера, хотя я ждала его до поздней ночи. Вчера, если верить его словам, он должен был получить развод. Мне хотелось услышать эту новость от него, узнать, что отныне он не связан никакими узами с другой женщиной. Ждала. Но Пит так и не пришел, и никаких вестей от него я не получала. Все мои мысли занимал лишь Пит, его развод, супруга. Почему он не явился? Не сообщил мне ничего? Что, если суд не дал ему развода? Почему Пит держит меня в неведении?
— Ваше Величество, принесли ваше платье. — снова служанка вырвала меня из размышлений. — Будете мерять? — неуверенно протянула девушка, оценив мое пространное состояние.
— Да, давай, — встала я, сбрасывая с себя сорочку. Безразлично мазнула взглядом по принесенному наряду и замерла. — А почему оно белое? Разве на праздник урожая не полагается носить красное, желтое или оранжевое платье? На крайний случай зеленое?
