Прошло четыре года с тех пор, как я стала женой царя Севера. Догадывается ли мой муж, что наши дети не от него? Больше всего на свете я боюсь, что о моем поступке узнают подданные и царь, ведь в таком случае и меня, и моих малышей ждет казнь. Предательство, ревность, интриги и борьба за власть — что еще мне придется пережить прежде, чем жизнь войдет в тихое русло?
Авторы: Алисия Эванс
На царя противно смотреть, не то, что сидеть с ним за одним столом. Удивляюсь, как Серпенте удается спать с этим, с позволения сказать, мужчиной.
— Идите, — кивнул Пит. — Мы с Линой побудем здесь, подождем вас. Уверен, царь не будет держать вас там долго. Если задержитесь, я вмешаюсь.
— Дух рядом? — на всякий случай уточнила я. При общении с заядлым пьяницей в любой момент может сложиться непредвиденная ситуация.
— Конечно, — заверил Пит и, быстро поцеловав в губы на прощание, отпустил меня и Архана.
Сын держался рядом. Шагал справа, держа спину ровно. Для своих восьми лет он весьма высок, по росту уже догнал своего брата Рагнара и, кажется, вот-вот его перегонит. Сын Серпенты растет очень худощавым, бледным и болезненным ребенком. Мне очень жаль его. Когда вижу мальчика, всегда стараюсь улыбнуться и подбодрить его. Не могу припомнить ни одного случая, когда бы он улыбался. И пусть Архан и Рагнар периодически играют вместе и общаются, бастард царя растет очень мрачным ребенком.
— Наконец-то, — просипел Габриллион, стоило нам войти в столовую. Я бросила лишь один взгляд на Его Величество и с трудом подавила наползающую на лицо гримасу отвращения и презрения. Оплывшее лицо, пьяные поросячьи глаза, алая шея и отвратительная заплывшая жиром фигура. Куда делся тот статный воин, за которого я когда-то выходила замуж? Вместо него я вижу ненавистное и омерзительное подобие мужчины. — Долго же вы плететесь.
— Здравствуйте, Ваше Величество, — поздоровался Архан, плохо скрывая напряжение в голосе. Он опустил голову, стараясь не смотреть на царя. Даже ребенку это зрелище противно.
— Скажи своей мамаше, — севшим голосом просипел Габриллион, заерзав на стуле, — чтобы сделала лицо попроще. Ненавижу, когда она корчит такую угрюмую рожу.
Архан в ярости сжал кулаки. Стоя в шаге от него, я физически ощущала вскипающую в сыне злость. Он еще юн, плохо контролирует эмоции, и в любой момент они могут прорваться в мир в своей естественной ипостаси. Моя руки приобняла сына за плечи, пальцы успокаивающе погладили напряженные мышцы. «Все хорошо, сынок. Не нервничай» — без слов пыталась сообщить ему я.
Мы прошли и сели за стол. Да, это было неприятно, как садиться за один стол с грязной вонючей свиньей (хотя, пожалуй, настоящие свиньи все же ведут себя приличнее), но деваться некуда. Архан выглядел мрачнее тучи. Надеюсь, ему хватит сил сдержать себя и не наговорить лишнего.
— Я принял решение, — важно крякнул Габриллион. — Отныне мой наследник будет жить в соседних от меня покоях.
— Зачем? — нахмурилась я, уловив испуганный взгляд Архана.
— Затем, что ты плохо влияешь на моего сына, — с противной интонацией пояснил царь, зыркнув на меня залитым пьяным туманом взглядом. — Наследник трона должен жить рядом со мной и быть всегда на виду.
— Я не желаю переезжать, — мрачно нахмурился Архан, задышав так, будто вот-вот из его ноздрей повалит белый пар. Не припомню, чтобы прежде видела своего ребенка таким злым и негодующим.
— Тебя никто не спрашивает! — рявкнул на него царь. — Раз отец сказал — ты должен подчиниться. Хватит уже сидеть у мамки под юбкой. Пора становиться мужчиной.
— Мое обучение никак не связано с местом проживания, — не сдался Архан, вызвав у Габриллиона приступ неконтролируемого гнева. — Я не желаю жить и слушать вас бесконечный кутеж…
— Молчать, щенок! — громогласно воскликнул царь, и мы оба вздрогнули от его низкого, наполненного буйной силой. — Посмотри, во что ты превратила парня! — кабаноподобное существо метнуло в меня неадкватный взгляд. — Он же совершенно потерял ориентиры! Хватит! — удар тяжелого кулака по стулу заставил посуду звенеть. — Отныне я берусь за него! А ты занимайся девкой!
— Не кричи на маму, — тихий голос Архана, звучащий по-взрослому твердо и уверенно, поразил даже плюющегося Габриллиона. Он медленно повернул голову, вперив в мальчика свои глаза-пуговицы. Ребенок встретил этот взгляд без страха. Не опустил голову, не струсил, не затрясся. Я смотрела в его синие глаза и видела перед собой не ребенка, не маленького беззащитного мальчика, которого я как мать обязана защищать, а мужчину, наследника Пита, сына мужчины, которому я отдала свое сердце.
— Что ты сказал? — просипел царь, щуясь, будто пытался сфокусировать взгляд на мальчике, но у него это не получалось. — Что ты только что сказал мне, мелкий цыпленок.?
— Не кричи на мою маму! — повторил Архан громко и уверенно. Я не видела в его глазах ни капли страха перед рассвирепевшим царем. Удивительно, каким отважным и смелым
мужчиной вырос мой сын. Даже мне не удалось удержать свой страх внутри, но Архан всем своим видом выражал готовность сражаться, выдержать натиск взрослого и опытного
