Прошло четыре года с тех пор, как я стала женой царя Севера. Догадывается ли мой муж, что наши дети не от него? Больше всего на свете я боюсь, что о моем поступке узнают подданные и царь, ведь в таком случае и меня, и моих малышей ждет казнь. Предательство, ревность, интриги и борьба за власть — что еще мне придется пережить прежде, чем жизнь войдет в тихое русло?
Авторы: Алисия Эванс
Клара считалась пропавшей без вести, но все же не мертвой. Каждый раз, когда я пыталась выяснить о ней хоть что-то, я будто натыкалась на невидимую стену и отчаянно пыталась её пробить, но все безуспешно. Это вызывало чувство безысходности и боли, и я не знала, как от нее избавиться. Я просто не понимала, к кому обратиться и где взять новости о местоположении своей подруги.
— Что ты с ней сделал? — прямо спросила я, и Пит остолбенел. Его и без того ровная спина вытянулась по струнке, широкие плечи распрямились, и я увидела, как под тонкой тканью рубашки проступили рельефные мышцы спины.
— Ничего, — ответил маг слишком быстро и слишком резко. — Адель, упокойся. Откуда у тебя в голове такие мысли? — он обернулся и посмотрел на меня строгим взглядом, как учитель смотрит на ученика, не выполнившего домашнее задание.
— Я докопаюсь до правды, — пообещала ему и на несколько мгновений, на доли секунды уловила в глазах своего мужчины насмешку и неверие. Это длилось в сотни раз меньше, чем одно моргание, но я уловила и запомнила эти эмоции.
Остаток вечера мы провели за семейным ужином. У Габриллиона я не притронулась ни к одной тарелке, что стояла на столе, поэтому мой желудок уже начал жалобно постанывать. Пит создал круглый обеденный стол прямо в моей спальне, а его верные слуги — суккубы и духи — накрыли его для нас. Несмотря на внешнюю благостную атмосферу, чувствовалось напряжение, возникшее между мной и Питом после упоминания моей подруги. Даже Архан это почувствовал.
— Мама, — обратился он ко мне, подергав за рукав, — не сердись на папу, — неожиданно попросил сын и, повернувшись к отцу, дал ему другое указание: — А ты, папа, не кричи на маму.
— Хорошо, сынок, — улыбнулся Пит доброй и гордой улыбкой. — Извини меня.
Это разрядило обстановку. Нередко в присутствии Пита Архан озвучивал совсем не детские мысли и догадки и проявлял удивительную мудрость, однако, в присутствии посторонних, он был удивительно молчалив. Я уже давно поняла, что у меня растет очень необычный ребенок, и дело здесь не только в его уникальной магии, которую мы заблокировали. Физическое развитие Архана чуть замедлилось после того, как ему исполнилось два года, но все равно он остается крупнее и здоровее своих сверстников. Его старший «брат» Рагнар ниже моего мальчика на полголовы, а ведь он старше на целых два года! К тому же, за всю жизнь Архан даже насморк не подхватил, в то время как остальные дети как минимум раз в три месяца серьезно простужали. Габриллион гордился таким сильным сыном, называл его богатырем, а воспитатели прочили ему великое будущее. Еще бы, с таким-то здоровьем! Не сомневаюсь, что мой мальчик изменит этот мир и войдет в историю как величайший преобразователь. В конце концов, для этого я его и родила.
— Ты уверена? — со всей серьезностью спросил Пит, вглядываясь в мое лицо. Он пришел поздно ночью, застав меня готовящейся ко сну. Я стояла перед ним в свободном летнем платье — Это твое окончательное решение?
— Да, — уверенно кивнула в ответ. — Я готова родить ещё одного ребенка, — решение далось мне не просто. Я раздумывала около недели, взвешивая все «за» и «против», стараясь учесть все нюансы и предотвратить возможные сложности. Если на первую беременность я согласилась, находясь в отчаянии и не имея особого выбора, то ко второй решила подойти собранно и ответственно.
— Адель, мне думается, ты пытаешь угодить моим желаниям, — с сомнением произнес маг.
— Хочешь ли ты этого ребенка? Желаешь ли ты его?
— Желаю, — улыбнулась я, взяв Пита за руку и заглянув в его глаза цвета океана под ночным небом. Этот цвет стал для меня символом защищенности, любви и счастья. — Я хочу еще одного малыша, похожего на тебя.
— И я хочу ребенка, похожего на тебя, — шепнул маг и притянул меня к себе, прикоснувшись к губам чувственным поцелуем. Он то ласкал меня, будучи нежным и осторожным, то дразнил, сплетая наши языки в одно целое. Голова шла кругом от той палитры ощущений, которую Пит доставлял мне одними лишь поцелуями. Такой сильный, умный, надежный и самый родной. Мы занимались этим множество раз, но сегодняшняя ночь должна стать особенной. Это не просто занятие любовью, физическое выражение наших чувств, но нечто священное, глубокое, наполненное сакральным смыслом.
— Ты вновь остановишь солнце? — я резко разорвала поцелуй и обратилась к своему мужчине с вопросом, неожиданно всплывшем в голове. — Нужно ли готовиться к тому, что жители моего мира вновь погрузятся в отчаяние и ожидание скорой гибели, как в прошлый раз?
— Нет, — Пит с улыбкой прикрыл глаза и покачал головой. — Лишь первенцы вбирают в себя силу рода, и их зачатие представляет из себя сложный
