Мать наследницы

этого сделать. Нужно уехать. Именно сейчас, именно в этот момент времени меня не должно здесь быть. Архан сильнее меня, он справится. Рядом с ним находится его могущественный отец, который сотрет в порошок любого, кто покусится на его наследника. Только эта мысль утешала мою боль от разлуки с сыном.
Этим вечером мы с Арханом не расставались. Я не собирала вещи, как просил Пит. Я неотрывно была возле сына. Лишь уложив его в постель, убедившись, что мой ребенок крепко уснул, я осторожно вынула свою ладонь из его цепких пальцев и, скрепя сердце, вышла из его спальни. На глаза наворачивались слезы, но мне хватило мужества сдержать их. В конце концов, мы расстаемся всего на одно лето. На одно бесконечно долгое лето.
— Госпожа, Его Величество требует вас к себе, — присела в реверансе служанка, когда я вышла из детской спальни.
— Что ему нужно? — насторожилась я. Время за полночь, весь дворец спит. К чему ему звать меня в столь поздний час?
— Его Величество пришел в себя, — девушка метнула в меня настороженный взгляд. — Он хочет узнать, что произошло в столовой. Ничего не помнит.
— О, боги Троемирья, — вздохнула я, устало потирая переносицу. И что мне ему сказать? Правду, как просил того Пит? Правду о том, что мой сын, рожденный от сильнейшего мага, начинает входить в силу и его лучше не провоцировать? Придется объясняться, иного выхода нет. — Можешь быть свободна, — с этими словами я вышла из покоев, направившись в царскую спальню. Чует мое сердце, что разговор предстоит непростой. Пожалуй, радует только одно — врать больше не придется. Пора Габриллиону узнать хотя бы часть правды.
Стоило мне спуститься на этаж, где жил царь, как в конце коридора замаячила фигура Серпенты. Женщина явно очень нервничала, переминалась с ноги на ногу, заламывала руки и металась от двери к двери. Что, неужели все настолько серьезно? Я думала, царь лишь немного ударился головой. Уж кому-кому, а ему такая травма ничем не грозит.
— Что у вас произошло?! — едва завидев меня, Серпента бросилась вперед с таким неадекватным взглядом, словно царь умер. — Как мог взрослый мужчина получить такую травму?!
Женщина замерла в полушаге от меня, дыша как после долгого бега. Черные пряди выбились из аккуратной прически, под глазами расползлась паутинка ранних морщин. Выглядела она так, словно не спала несколько ночей.
— Во-первых, не смей повышать на меня голос, — холодно осадила я её. Пусть мы одни, но я не позволю так с собой разговаривать, даже несмотря на ее состояние. — Во-вторых, люди твоего положения не смеют требовать от меня никаких отчетов. Да, ты любовница царя и его фаворитка, но я — его законная жена, мать его наследника. Помни свое место, — я смерила графиню презрительным взглядом и, обогнув её, молча вошла в царские покои. Серпента даже не обернулась, продолжая стоять, сжав кулаки в бессильной злобе.
Габриллион лежал в постели с перевязанной головой. Его лицо не пострадало, но вот затылку здорово досталось. Лекари суетились в углу, смешивая какие-то снадобья, а его царственное величество смотрело на меня со смесью презрения и ненависти. Едва мой взгляд коснулся оплывшего лица, как я испытала укол сожаления от того, что этот мужчина все еще жив. Боги, как же я его ненавижу…
— Что произошло? — с порога потребовал царь ответа своим скрипучим голосом. — Почему я ударился о стену.
— Тебя как будто что-то толкнуло, — пожала плечами я, равнодушно смотря на раненого мужчину. — Ты подлетел в воздухе и врезался в стену.
— Издеваешься, да? — губы Габриллиона искривились в презрительной усмешке.
— Вовсе нет, — спокойно покачала головой я. — Ты разозлил Архана своими грязными высказываниями, вот ребенок и проявил.. .себя.
— Что ты несешь?! — прошипел царь, с трудом удержав оскорбления в горле. — Как пацан мог подбросить меня в воздух?! Ты хоть понимаешь, какую ерунду смеешь произносить в моем присутствии? Дура! Да как с такими куриными мозгами ты могла кормить нищих?!
— Наш сын владеет магией, — произнесла я заветные слова, и в комнате повисла тишина. Царь смотрел с недоверием, но откровенного презрения в нем поубавилось.
— Глупость, — шепнул он, сам не веря в свои же слова. — Это невозможно. Магии не существует уже много столетий.
— С рождением Архана магия вернулась, — меня переполнила гордость за то, что именно я родила этого ребенка, который в будущем изменит мир. — Я это чувствую.
— Ты бредишь, — шикнул царь. — С чего бы у двух простых людей вдруг родился наделенный магией ребенок? Что в нас такого особенного?
В комнате повисла тишина. Я не могла отвести глаз от лица царя. Догадывается ли он обо всем? Есть ли в его душе сомнения относительно своего отцовства? По его насупленным, постоянно сведенным