Прошло четыре года с тех пор, как я стала женой царя Севера. Догадывается ли мой муж, что наши дети не от него? Больше всего на свете я боюсь, что о моем поступке узнают подданные и царь, ведь в таком случае и меня, и моих малышей ждет казнь. Предательство, ревность, интриги и борьба за власть — что еще мне придется пережить прежде, чем жизнь войдет в тихое русло?
Авторы: Алисия Эванс
такого права, — прошипел он, сжав от злости кулаки. В груди поднималась бушующая волна праведного гнева, а сердце наполнило отчетливое осознание: дальше тянуть нельзя. Промедление будет стоить ему многих нервов и проблем не только у него, но и у членов семьи.
— Не подходи! — взвизгнул Габриллион поросячьим голосом, увидев в глазах синеглазого юноши свою смерть. — Ты не посмеешь убить своего отца! Стража! Стража!
— Убить? — нахмурился Архан, замерев на месте. Он уже поставил одну ногу на последнюю ступень, прищурив взгляд. — Пока я не собираюсь убивать тебя, — царевич подошел к трону почти вплотную, нависая над отцом. — Я предлагаю тебе добровольно отдать мне трон и уехать из этого дворца вместе со своей змеей и своим бастардом.
— Ч-что? — раскрасневшееся лицо царя покрылось испариной. — Уехать? Мне? Ты совсем…
— он не договорив, проглотив оскорбления и проклятия, что рождались на языке. Страх и жажда власти слились воедино в его сердце.
— Ты нечестивец, — вновь донесся змеиный шепот. — Как смеешь ставить условия царю?! Стража! Взять его!
— Матушка, прекратите! — тронный зал огласил возмущенный возглас. Даже Архан удивленно повернул голову к говорившему. — Хватит защищать его! Архан прав!
— Что?! — икнул Габриллион. От слов сына у Серпенты пропал дар речи. — Ты против моей власти?! — слова Рагнара оскорбили царя сильнее, чем требование Архана добровольно передать власть.
— Ты предаешь меня? — Серпента отказывалась верить в слова сына.
— Нужно смотреть правде в глаза, — твердо ответил бастард. — Отец, при всем уважении, уже не может править также мудро, как раньше. В последнее время он принимает неверные решения, приводя в упадок то, что сам так старательно создавал. Его здоровье оставляет желать лучшего. Я думаю, для благо отца и всего государства будет лучше, если царь уедет в здравницу на берегу моря.
— Как ты можешь? — шептала Серпента, готовая расплакаться. — Ты ведь знаешь, чего я хочу! Знаешь, о чем мечтаю! Архан никогда не сделает тебя равным себе, он ненавидит тебя! Только пока твой отец у власти, ты можешь сохранять свое положение.
— Положение бастарда?! — взорвался Рагнар, метнув в мать острый взгляд. — А вы спросили, матушка, нужно ли мне такое положение?! Всю жизнь я вижу постоянно пьяного отца, устраивающего бесчинства и непотребства на моих глазах. А вы ему потакаете! Отмываете его от нечистот, разгребаете все, что он натворил! И так всю жизнь… — с болью прошептал он себе под нос, сжав кулаки. — Посмотрите на Архана! -Рагнар указал матери на брата, бесстрашно стоящего у трона. — Его мать не прислуживала пьянице-мужу. Она занималась своей жизнью, растила сына так, чтобы он не видел всего этого позора. Царица Адель добилась того, чтобы ей с детьми разрешили переехать в другую часть дворца. А что сделали вы?! Заняли её комнаты! — в голосе Архана зазвучали истерические нотки. Поступок матери причинял ему сильную боль. — Каждый день вы водили меня к пьяному отцу, заставляли смотреть на него, заботились о нем, спали с ним. — казалось, Рагнар сейчас расплачется. — А вы думали обо мне в эти моменты?! Думали, что чувствую я, когда вижу вас, распоряжающейся убрать его срам, который он справил в ванной?! Нет! Вы думали лишь о себе! О своем положении, о власти, о пакостях! Обо мне вы не думали никогда!
— Рагнар, — прошептала Серпента, красная до кончиков ушей. Её взгляд метался из стороны в сторону. Она испугалась того, что все присутствующие узнали о её подлинных отношениях с царем. — Сейчас же прекрати и успокойся! Ты не смеешь проявлять неуважение к своему отцу! Ты думаешь, брат защитит тебя? Он выгонит тебя при первой же возможности!
— Нет, матушка, — хрипло отозвался Рагнар. Вид у него был поникший. Это не те слова, которые он хотел услышать от матери. — Не выгонит, — бастард сделал два шага вперед, встав точно напротив трона. — Я заявляю, что с этого дня не желаю жить при дворе. Так у меня нет своих накоплений, — острый взгляд в сторону матери, — я прошу оплатить из казны мое обучение в Академии наук, — гордо и твердо заявил Рагнар. Серпента испуганно ахнула.
— Ты уверен? — Архан медленно обернулся. — Тебе придется постоянно жить в Академии, не имея возможности посетить дворец.
— У меня нет никакого желания посещать это место, — хрипло отозвался Рагнар. — Я желаю уехать. Навсегда.
— Как навсегда?! — взвизгнула Серпента, приняв такой вид, словно её сейчас хватит удар. -Ты не смеешь! Ты должен остаться со мной и отцом, должен.
— Я ничего вам не должен, — отрезал бастард, оборвав возмущения матери. — Я достаточно насмотрелся на то, как вы представляете себе счастье. Мне очень жаль, что я ваш сын.
